AZN = 39.18 RUB
USD = 66.47 RUB
EUR = 77.75 RUB
BRENT = 78.75 USD

Политолог Олег Кузнецов: Если бы МГ ОБСЕ интересовала суть, а не форма конфликта в Карабахе, то он уже давно был бы разрешен

Политолог Олег Кузнецов: Если бы МГ ОБСЕ интересовала суть, а не форма конфликта в Карабахе, то он уже давно был бы разрешен

Нана Хоштария    "Москва-Баку"
16.06.2017 15:11

/upload/iblock/5e8/5e8cec50b03f2c82f33cf5bc6e3aff7b.jpg

Разговоры вокруг нагорно-карабахского урегулирования то затихают, то снова активизируются. В последние дни эта тема снова стала обсуждаемой. В интервью «Москва-Баку» политолог Олег Кузнецов дал свой комментарий основных заявлений вокруг Карабаха последних дней.

- Недавно российский глава МИД Сергей Лавров заявил, что договоренности по нагорно-карабахскому урегулированию несколько раз были на расстоянии вытянутой руки, но потом у какой-то стороны срабатывал инстинкт недоверия и все срывалось, также министр добавил, что за годы по нагорно-карабахскому урегулированию выработан набор принципов, но «необходимо согласовать целый ряд очень сложных деталей». О каких деталях идет речь?

-Когда российский министр иностранных дел говорит, что «необходимо согласовать целый ряд очень сложных деталей», на языке дипломатии это означает, что переговоры находятся в тупике, и в настоящее время нет никаких реальных предпосылок для достижения компромисса между сторонами конфликта и вовлеченными в процесс урегулирования международными посредниками.

Укажу на фундаментальный или краеугольный вопрос, без решения которого весь переговорный процесс вокруг нагорно-карабахского конфликта так и будет представлять собой шаманские пляски с бубном. Речь идет о понимании территориальной целостности Азербайджана и пределах его юрисдикции в отношении оккупированных территорий. Никто в мире не ставит под сомнение право Азербайджана на его земли вне границ бывшей НКАО АзССР, но в отношении статуса самого Нагорного Карабаха мнения разнятся. Не только Россия, но и другие сопредседатели Минской группы ОБСЕ имеют на этот счет собственное мнение, которое не совпадает с национальными интересами Азербайджана. Об этом хорошо знают и в Баку, и в Ереване, и в Москве, и в Вашингтоне, и в Париже, но вслух об этом не говорят. 

- На днях сопредседатели Минской группы ОБСЕ посетили Армению и оккупированный Нагорный Карабах. Со стороны армянских властей во время встреч слышались обвинения в адрес Азербайджана. А глава так называемой НКР заявил о якобы «деструктивной политике Азербайджана и многочисленных факторах нарушения с его стороны международных норм и принципов, назвав их основным препятствием для урегулирования конфликта и серьезной угрозой сохранению мира и стабильности в регионе»...

- Я не удивлен такой позицией армянского руководства, ничего другого ему не остается делать, иначе оно лишится власти в стране. Надо понимать, что правящий сегодня в Армении политический режим – это режим бывших полевых командиров, участвовавших в нагорно-карабахской войне...

Хотим мы это признавать на юридическом или дипломатическом уровне или нет, но все последние 25 лет в Нагорном Карабахе и вокруг него идет война, как бы она на языке дипломатии, политики и прессы не называлась. Эта война, как я уже сказал выше, привела к власти правящий в Армении политический режим и она же является гарантом стабильности его существования в ситуации полной нестабильности военного времени. Война – это средство мобилизации и консолидации народа перед внешней угрозой, это органичное и единственно возможное условие и среда существования.

- Министр обороны Армении Виген Саргсян во время встречи с сопредседателями Минской группы подчеркнул необходимость внедрения механизмов мониторинга ситуации и расследования инцидентов на передовой. Из чего, кажется, можно сделать вывод, что главное в этой ситуации вовсе не урегулирование конфликта, а его затягивание, ведь как ранее и отмечала азербайджанская сторона, мониторинг ничего не даст, это не решение конфликта, если решать – то серьезно, глобально. Так почему же Армения настаивает на таких, по сути, технических вещах, для чего ей это нужно?

-Введение режима мониторинга на линии соприкосновения, а по сути – на фронте в Нагорном Карабахе, представляет собой яркий пример своего рода "заместительной терапии", когда нет желания или возможности лечить "болезнь", но необходимо создать видимость того, что процесс "лечения" идет успешно. Главную причину такой инициативы я уже назвал выше: всеми правдами и неправдами  подольше затянуть войну, чтобы максимально надолго продлить условия своего комфортного существования, а поэтому он готов инициировать все новые и новые внешне конструктивные идеи, лишь бы не начинать решение нагорно-карабахского вопроса в практической плоскости и начинать отвод войск без всяких предварительных условий со всех оккупированных территорий, включая и Нагорный Карабах.

- Сопредседатели Минской группы ОБСЕ снова акцентируют внимание на необходимости сохранения мира для продолжения переговоров...

- Господ дипломатов из Минской группы ОБСЕ понять можно: данная структура для них является местом работы, лишиться которой никто из них не хочет. Завершение конфликта военным путем будет лично для них означать личный профессиональный и карьерный провал, крест на карьере, чего никто из них не желает. Надо понимать, что сопредседатели МГ ОБСЕ являются карьерными дипломатами, находящимися на службе у правительств своих стран, а поэтому в составе этой структуры они представляют интересы тех стран, чиновниками которых они являются, а не Армении или Азербайджана. Работа в составе Минской группы ОБСЕ для них – это всего лишь шаг в служебной карьере на службе своему государству. Если бы МГ ОБСЕ интересовала суть, а не форма конфликта, то он уже давно был бы разрешен.

Нагорно-карабахский конфликт включает в себя не только военное противостояние Азербайджана и Армении, но и очень многие аспекты глобальной политики, являясь инструментом или средством реализации геополитических амбиций абсолютно всех мировых центров силы, внимание которых традиционно притягивает к себе Южный Кавказ как перекресток международных логистических путей и регион с богатыми запасами углеводородного сырья. Пока вся современная цивилизация вращается вокруг "двигателя внутреннего сгорания", интерес этот к региону не угаснет, а каждый из центров силы будет использовать конфликт в собственных интересах как реальный рычаг геополитического воздействия на все страны региона. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ каждый сам по себе персонифицировано олицетворяют соответствующий центр силы и озвучивают те позиции или идеи, которые им поручают озвучивать их работодатели, а, к сожалению, совсем не те, которые бы хотели слышать народы Азербайджана или Армении.

- Представитель генерального секретаря НАТО в регионе Южного Кавказа и Центральной Азии Джеймс Аппатурай 12 июня в Ереване заявил, что все страны-участницы НАТО обеспокоены ростом вооружений в регионе Южного Кавказа. «Позиция НАТО вполне ясна – понижение напряженности, понижение уровня военных действий и мирный процесс», - заявил Аппатурай. Но по факту, заинтересовано ли НАТО в урегулировании конфликта?

- После окончания «холодной войны» НАТО не только не прекратила своего существования, но и стала активно претендовать на роль единственного, а поэтому глобального центра вооруженной силы в мире. Исходя из такой позиции альянса, любая гонка вооружений в мире или военно-техническое усиление какой-то страны, не являющейся членом этой организации, будь то Россия, Китай, Индия или даже Азербайджан, будет вызывать озабоченность НАТО. Эта организация видит себя мощной вооруженной, стоящей над всем остальным слабым и безоружным миром. Любая иная реальность ее не устраивает, как не устраивает монополию любая разновидность конкуренции. Такая позиция для НАТО является естественной, равно как является естественной несогласие с ней со стороны других стран.

Лично я совсем не уверен в том, что НАТО заинтересована в таком урегулировании нагорно-карабахского конфликта, которое бы устраивало любую другую сторону, кроме нее самой. Альянс будет стремиться использовать этот конфликт по максимуму в собственных интересах, пока он для него является инструментом сдерживания амбиций России на постсоветском пространстве, а поэтому его продолжение объективно выгодно для данной военно-политической структуры. Я не погружен настолько глубоко в закулисье мировой политики, чтобы с уверенностью заявлять о том, кого именно – Баку или Ереван – прямо или косвенно поддержит Североатлантический альянс в случае, если вялотекущие позиционный боевые действия в Нагорном Карабахе вдруг резко интенсифицируются. Но логика вещей показывает, что симпатии НАТО в этой войне будут до определенного момента на стороне Азербайджана, но где находится тот рубеж или предел, после которого отношения изменится, сказать не могу.

- Глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров недавно заявил, что документ по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта остается прежним и что позиция Азербайджана по нагорно-карабахскому урегулированию остается неизменной - статус-кво должен быть изменен, так как всем известно, какими могут быть последствия при его сохранении. О каком, на Ваш взгляд, документе идет речь?

-Я могу предположить, что речь идет об известном для всех участников переговоров рабочем документе, который содержит в себе текстовую формулировку позиции азербайджанской стороны. На языке дипломатии такой документ называется меморандумом. Такой документ заранее «для памяти» предоставляется всем остальным участникам переговоров, чтобы всем с самого начала было понятно, какие темы, «помимо погоды», та или иная стороны готова обсуждать.

Не исключаю того, что меморандум Азербайджана не обновлялся со времени встречи в Мадриде в 2007 году, или в Казани в 2011 году, или даже в Санкт-Петербурге в 2016 году. Главное в словах главы МИДа Азербайджана то, что они абсолютно понятны той небольшой по численности группе людей, которые практически вовлечены в процесс нагорно-карабахского урегулирования. Готов предположить, что данное заявление последовало как ответ на какое-то недавно сформулированное негласное предложение скорректировать позицию Баку по содержанию переговоров, на которое Эльмар Мамедъяров ответил категорическим отказом. Все остальное остается тайной большой политики.

- На мероприятии по случаю Дня России министр культуры и туризма Азербайджана Абульфас Гараев отметил высокую роль России в качестве страны-сопредседателя Минской группы ОБСЕ по урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Можно ли говорить о том, что Азербайджан возлагает на именно на Россию большие надежды в деле урегулирования карабахского конфликта?

-Скорее всего соглашусь с таким вашим предположением. В начале мая я накоротке имел встречу с руководителем комитета по правовым вопросам Милли Меджлиса Али Гусейнли, который одновременно является сопредседателем межпарламентской рабочей группы «Россия-Азербайджан». Он сказал мне, что позиция Москвы в вопросе нагорно-карабахского урегулирования, хотя и не отвечает на все 100 процентов интересам Азербайджана, но при этом является наиболее адекватной и взвешенной в сравнении с позицией Франции или США. Опираясь на эти слова Али Гусейнли, который, несомненно, более глубоко погружен в политический контекст переговоров, можно говорить о том, что слова азербайджанского министра культуры и туризма, сказанные 12 июня, не лишены достаточного реального основания.