AZN = 34.08 RUB
USD = 56.30 RUB
EUR = 61.67 RUB
BRENT = 52.33 USD
Олимпийская чемпионка, волейболистка Инна Рыскаль: Ильхам Алиев – достойный сын своего великого отца

Олимпийская чемпионка, волейболистка Инна Рыскаль: Ильхам Алиев – достойный сын своего великого отца

Инесса Рассказова    "Москва-Баку"
25.03.2017 21:53

/upload/iblock/a76/a76d3757f94aed666c34f6918a6e5198.jpg

«Каспийская гроза»… Этим красивым и исчерпывающим прозвищем наградили Инну Рыскаль едва ли не с первых ее шагов на волейбольной площадке. За ее невероятный прыжок и внезапный удар. В Баку о ней до сих пор ходят легенды.

Сейчас Инне Валерьевне уже больше семидесяти и, к сожалению, ей пришлось оставить свой любимый город, который когда-то она не соглашалась променять ни на какие блага – а чего только ей не сулили. Она живет в подмосковном Королеве, почти не выходит из дома и совсем недавно похоронила любимого мужа, известного футболиста Александра Семина. Об этом и многом другом она рассказала в интервью «Москва-Баку».

- Инна Валерьевна, в последнее время в вашей жизни происходят очень печальные события, поэтому давайте начнем наш разговор с прекрасного прошлого. Вы помните еще тот, давно не существующий послевоенный Баку, которого многие уже не застали. Расскажите о нем. По его улицам с ревом и грохотом носился мотоцикл вашего отца...

- … Моего отца в Баку называли «Смертником». Да, его знали все. Валерий Яковлевич Рыскаль гонял с сумасшедшей скоростью! И, что удивительно, ни разу, ни одной аварии! Тогда было мало машин. Но он был совершенно отчаянным. Когда он сажал меня на свой мотоцикл, я просто сжималась от ужаса и, прикрыв глаза, прижималась к его спине. Его знали все милиционеры, но не останавливали, нет. Даже отдавали честь: «Валера-джан, салам»! Папа был своего рода бакинской достопримечательностью. Послевоенный Баку – это, должна я вам сказать, во многих отношениях был довольно опасный город. В нем царствовала шпана. Ребята дрались двор на двор, улица на улицу… И в этих драках мой папа всегда кидался в бой первым. Его имя гремело с детских лет. Однажды это спасло жизнь его сестре, Гале. Поздно вечером, в темноте она возвращалась домой. На скамеечке сидела нехорошая компания. Бандюги. Их было несколько человек. С девушкой в такой ситуации могло случиться все, что угодно. Галя уже приготовилась к самому худшему. И вдруг произошло нечто особенное: один из этих парней сказал по-азербайджански другому: «Не трогай ее, это сестра «Смертника». И Галя спокойно прошла мимо. Компания не шелохнулась. Папу знали и уважали даже те, кому от него доставалось в драках…За смелость. Перед ним преклонялись, он был большой авторитет.

- В волейбол вы влюбились с первого взгляда?

- Я увлекалась гимнастикой, легкой атлетикой, но меня тянуло к людям, мне хотелось в команду. Так что, когда меня позвали в волейбол, я пошла с удовольствием. И поднимаясь с командами на пьедестал на Олимпийских играх, я радовалась, что мне удавалось затеряться в толпе девчонок, что все внимание достается не мне, иначе я не знаю, как я это пережила. Да, наверное, это очень смешно с точки зрения современности, слова «пиар» мы тогда не слышали, а славы своей скорее стеснялись. Мы играли не за деньги, а за свою прекрасную страну «СССР», которой мы все гордились.

В СССР жизнь была очень хорошей, удивительная, прекрасная была жизнь. Гейдар Алиев так заботился об Азербайджане, это был политик мирового масштаба – тонкий, умный, очень добрый человек. И Леонид Ильич Брежнев… Он очень ценил Гейдара Алиевича. Брежнев любил приезжать в Баку. И перед смертью, видимо что-то уже предчувствуя, он приехал к нам в Баку словно попрощаться. Мы жили в центре, и прямо напротив нашего дома остановилась его машина, к нему вышел Гейдар Алиев, поддержал его, помог выйти. Это были сильные, теплые отношения двух настоящих людей, которые заботились о своем народе.

- Вы, как Николай Карполь, кажется, готовы сказать: «Я хочу жить только в одной стране, но ее больше не существует».

- Конечно! Пусть у нас тогда не было баснословных гонораров – мы играли не за деньги. Мы стояли на пьедестале со слезами на глазах, и это были искренние слезы. Слезы гордости. Те, кто развалил СССР – преступники… Поверьте, так думаю не только я. Когда начались все эти события с разрушением нашей великой страны, мы много говорили с соседями. Мы в Баку жили дружно: русские, евреи, азербайджанцы, лезгины, грузины, армяне, дагестанцы… Каких только национальностей не было. И все дружили, общались. Я не мусульманка, но Новруз Байрам до сих пор остается моим любимым праздником. Потому что соседи готовили такие сладости и угощали всех нас – это было что-то… У мусульман я многому научилась. Они никогда не бросят своих родителей. И дедушки, и бабушки, а прадедушки, и внуки, и правнуки, каждая их кровиночка всегда с ними. В Баку никогда не было домов престарелых. И детских домов не было, они появились только после войны. Потому что вся семья была на войне убита, некому было позаботиться. Если бы не война, никогда бы этого не случилось!

Поэтому я никогда не хотела уезжать. Что мне только не обещали! Приезжали гонцы от самых высокопоставленных министров Советского Союза, клали передо мной ключи от квартиры в центре Москвы, я была непреклонна. Ни свой город, ни свою команду, в которой я выросла, я ни за что, ни за какие блага мира не соглашалась бросить.

- Хотелось бы спросить вас о вашем знаменитом ударе, за который вас назвали «Каспийской грозой»… Вы казались на площадке очень спокойной и вдруг словно происходил какой-то взрыв…

- У меня был очень сильный плечевой пояс. Но с годами удар становился слабее, и ближе к тридцати годам я уже так не била.

- Однажды произошел очень забавный случай, когда на пляже вы едва не убили человека. Этим вот ударом.

- Ну, никто не собирался убивать… Да, я теперь активный пользователь Интернета и тоже прочитала воспоминания одного бакинца. Все так и было, как он рассказывает.

- Этот человек написал: «Так я впервые встретился вживую с «Каспийской грозой».

- Рассказываю. Мы с подругой по команде мирно загорали на побережье. Неподалеку компания молодых ребят, азербайджанцев, играла в волейбол. Мы не обращали на них никакого внимания, а ребята… Надо просто знать, как ухаживают за девушками, особенно за светловолосыми, молодые бакинцы. Спокойно себя чувствовать и просто играть в присутствии девушек они ни за что не смогут. Их приемы в таких случаях мне давно были хорошо известны. К тебе поближе, словно случайно подбрасывают мячик. «Дэвушка, а дэвушка, подай пожалуйста мячик». Я не реагировала. И когда мяч в очередной раз прилетел прямо ко мне, я разозлилась уже не на шутку. Встала и ка-ак подала своим коронным ударом.

- В прыжке?

- Нет, без прыжка. Просто стоя. На песке я играть не привыкла, поэтому прыгать не стала. Да этого и не требовалось. Мяч попал навязчивому ухажеру в лицо, он, бедененький, рухнул, как подкошенный. Нос я ему не сломала, но ему было очень больно, очень…

- И так всегда с кавалерами?

- (Смеется.) Не со всеми, иначе я бы так и не вышла замуж. С моим мужем, футболистом Сашей Семиным мы прожили долгую, счастливую жизнь. Нас познакомили нарочно, но я об этом не знала. Постарались мои подруги. Мы с Сашей оба бакинцы, но ни разу не встречались до этого момента. А тут меня пригласили в гости, и в комнату вошел Саша. Приятный такой, светленький, очень вежливый, спокойный. Мы просто поговорили за столом, а потом он уже, конечно, начал звонить, назначать свидания…

Я как-то сразу почувствовала: «Это мой человек». До Саши за мной на сборах в Москве очень настойчиво ухаживал прекрасный дзюдоист, четырехкратный чемпион Европы Анзор Кикнадзе. Женщины, работавшие в ЦСКА, меня не понимали: «Инна, зачем ты отвергаешь Анзора, такой жених…». И дальше шепотом: «И такой богатый». Анзор и правда был сказочно богат, ему в Тбилиси принадлежал ликеро-водочный завод. Но это для меня не имело никакого значения. Он был чужим, а в Саше я сразу почувствовала что-то родное.

- Когда вы выходили по вечерам на набережную, на вас оборачивались: «Какая красивая пара!».

- Да не было в нас ничего особенно красивого! Но парой мы были хорошей. Тут от женщины многое зависит. Не нужно показывать свой независимый характер, не нужно отталкивать мужчину какими-то колкостями, критикой, а просто создавать ему уют, комфорт, создавать такую обстановку дома, чтобы мужчине хотелось туда возвращаться, чтобы ему было хорошо. Мужчина – это голова, а женщина – шея. Никогда не стоит об этом забывать. Мужчина – глава семьи, он принимает решения. А ты их поддерживаешь. Если следовать этим простым правилам, и, если мужчина хороший, нормальный – все будет хорошо. Он откликнется и оценит. И для своей любимой женщины, и для детей тоже сделает все…

- Вам как будто грех жаловаться на судьбу. В спорте вы выиграли все возможные титулы, с мужем прожили долгую, счастливую жизнь.

- Бог дал мне очень многое, это верно. Но в то же время и послал такие испытания, что… Я до сих пор не понимаю, как я это выдержала. В жизни все непросто. Не существует абсолютных счастливчиков и баловней судьбы. Мне был всего двадцать один год, когда мою маму сразил инсульт. Долгие годы ее нельзя было оставить ни на минуту. Сначала меня подменяла бабушка, потом, когда бабушки не стало, помогали соседи. Только, боюсь, вам будет трудно все это представить. Каждые три дня маме становилось так плохо, что приходилось вызывать «Скорую». Чаще всего это происходило по ночам. Нужно было выбегать ночью на улицу, ждать «Скорую»… Это годы, прожитые в постоянном стрессе и напряжении. В любой момент с моей любимой мамочкой могло случиться непоправимое. Помню, как я не отходила от нее, будучи беременной, мне уже рожать, а я не могу ее оставить одну. «Мама, мне пора в роддом…». «Как? Разве ты беременна?». Мама была в таком состоянии, что даже не заметила моей беременности на последнем сроке. От волнения, от этого известия она тут же теряет сознание. И оставить ее так невозможно, и схватки вот-вот начнутся…

И так мы прожили много лет. А потом мне пришлось снова пройти через такие же испытания, когда заболел Саша. И это оказалось еще страшнее, хотя мне казалось, что с самой через все самое страшное я уже прошла. У Саши была болезнь Паркинсона. Больной в таком состоянии становится опасен. Я не буду вдаваться в подробности… Не хочу рассказывать о том, как это было и что это было… Но каждое утро, когда я несла в его комнату стакан с водой, этот стакан дрожал у меня в руках. От страха. При том, что ни на площадке, ни в жизни я ничего не боялась.

- Совсем ничего?

- Нет, не совсем так… После развала Советского Союза жизнь очень изменилась. И я начала испытывать страх за своих детей. Это было сложное время, потом все изменилось, когда главой Азербайджана стал Гейдар Алиев. Но то время, перед его приходом к власти было очень непростым. Я никогда не хотела уезжать из своего любимого города, я вам уже рассказывала об этом. Страх за детей заставил меня это сделать.

- Сейчас вы скучаете по Баку?

- Как не скучать… Но я с огромной радостью слежу за тем, что происходит в Азербайджане. Ильхам Алиев – это достойный сын своего великого отца, а назначение Мехрбан-ханум вице-президентом просто выдающийся момент, это невероятно красивая, умная женщина, я не сомневаюсь, что она станет для своего мужа достойной поддержкой. Известно немало примеров, когда женщины самым незаурядным образом проявляли себя в политике. Достаточно вспомнить Маргарэт Тэтчер, а сейчас, во Франции, я очень желаю победы на президентских выборах Мари Ле Пен. Мехрибан-ханум, помяните мои слова, ждет выдающаяся политическая карьера, я это чувствую…

/upload/iblock/f11/f114735d0555bf3eb4128719f2a9a97b.png