AZN = 34.08 RUB
USD = 56.30 RUB
EUR = 61.67 RUB
BRENT = 52.33 USD
Сегодня не хватает таких лидеров, как Гейдар Алиев, который без страха делал то, о чем другие только говорят

Сегодня не хватает таких лидеров, как Гейдар Алиев, который без страха делал то, о чем другие только говорят

Инесса Рассказова
21.03.2017 13:21

Фото: news_enc.academic.ru

Фото: news_enc.academic.ru
 

Председатель Комитета Госдумы по делам СНГ Леонид Калашников в эксклюзивном интервью «Москва-Баку» вспоминает удивительную смелость Гейдара Алиева, рассказывает о том, что его больше всего удивило на Первых Европейских играх в Баку, называет главное достижение СНГ и приоткрывает завесу тайны над секретной встречей с грузинскими парламентариями. 

- Леонид Иванович, СНГ часто с иронией характеризуют «бумажным союзом», но что бы вы в ответ назвали его главным и несомненным достижением?

Если сравнивать с девяностыми годами, когда распался СССР, и все разбежались по своим квартирам, заведя своих министров, послов – в нашем Содружестве превалировали центробежные тенденции. Со временем СНГ с ее структурами – исполкомом, структурами безопасности, Парламентской Ассамблеей ОБСЕ или Межпарламентской ассамблеей СНГ – удалось выполнить основную задачу. Центробежные тенденции сменились центростремительными. И мы постепенно доехали до Таможенного Союза, а теперь и Евразийского экономического пространства.

Каждая из вышеперечисленных структур, увы, обладает своими недостатками. Этого нельзя отрицать, и об этом тоже обязательно нужно говорить наряду с признанием достоинств. Конечно, можно мечтать о большем. Например, о создании единого рынка электроэнергии. На первый взгляд, это как будто достаточно легко, но в то же время существуют и проблемы. Каким образом стоит считать оптовый рынок, обозначать цены, тарифы, решать вопрос с транзитом? Тем более сложно создать единый таможенный союз, учитывая тот факт, что многие вступили в ВТО на определенных условиях.

Тем не менее, названные мной структуры важны. Я приведу вам следующий пример. МПА СНГ разработала порядка 300 с лишним модельных законов. Любой из них каждая страна, приписывая ему свое название, может смело адаптировать и принимать в рамках своего парламента. Как ни парадоксально, некоторые из этих законов не приняты в России, но уже действуют в других странах! Через модельные законы происходит сопряжение и унификация законопроектов. Модельные законы изначально очень помогли молодым государством сблизить свои законодательства, сделать их достаточно развитыми. Это сближает, как сближает, допустим, железнодорожная колея, на которой нет необходимости менять вагоны. А у нас в СНГ она одна…

Поэтому, когда завоевания СНГ называют «бумажными», я могу ответить только одно: и того, что нами достигнуто, добиться было непросто, поскольку многие изначально боялись потерять свой суверенитет, боялись по традиции, идущей еще из советских времен, «Большого брата». Меня тоже некоторые моменты пока не устраивают. Только без тех завоеваний, которые существуют на сегодняшний день, поверьте, было бы еще хуже.

- Вы упомянули сейчас «Большого брата». От самого свежего примера в виде конфликта с белорусским президентом Лукашенко не уйти. Прежде всего потому, что он очень показателен. Как только уступки со стороны России, уступки чаще всего в ущерб самой себе, заканчиваются, тут же начинает звучать антироссийская риторика. Возможно ли, наконец, отойти от сценария с «Большим братом», который всегда и всем что-то должен, и выстраивать принципиально другие отношения?

- При всем моем хорошем отношении к нашим белорусским друзьям, я прямо им всегда говорю: «Вы и так получили больше всех от участия в Евразийском экономическом союзе!». Просто мало кто об этом знает. А ведь Белоруссии достался огромный торговый рынок для сбыта своей продукции...

- Рынок в виде России, в ущерб российским фермерам. Дмитрий Медведев в недавней заочной полемике с Александром Лукашенко во всеуслышание напомнил ему об этом.

- Дело в том, что в Белоруссии всегда была развита промышленность, сельское хозяйство, а не добыча нефти и газа, как у нас, в России. Для реализации нефти и газа нужен в основном Запад, а вот для продажи кранов, тракторов нужен большой российский рынок, учитывая, что в нашей стране все это не производится. Так что действительно, Белоруссия получила очень и очень многое. Было бы несправедливо утверждать иное. России никто не предлагает ничего подобного.

Какие же претензии предъявляет нам Белоруссия, претензии, имеющие перед собой некоторые основания? Белоруссия напоминает нам, что Союзное государство мы начали строить раньше, чем Евразийский Союз. Но если мы хотим придерживаться тех схем и условий, которые согласовывались для Союзного государства, его нужно было доводить до логического завершения, превратив его в Союзное государство в полном смысле этого слова: со своим парламентом, выборами, наднациональными органами, которые всерьез руководят. Однако этого не произошло и возник Евразийский Союз, потребовавший новых регулировок и перенастроек во взаимоотношениях, поскольку было бы несправедливо другим странам, которые в нем участвуют, - Казахстану, Киргизии, Армении, - предлагать условия, отличающиеся от условий для Белоруссии, или России.

Россия заведомо пошла на проигрышные для нее, - я прямо это скажу, - варианты равноправного участия. В общем рынке Евразийского пространства 80 с лишним процентов принадлежит России, а мы обладаем правом точно такого же голоса, как Киргизия, или Беларусь. В этом присутствуют свои позитивные стороны, таким образом подчеркивается, что не стоит бояться «Большого брата» и мы как бы все равны. Но в экономике равенства не бывает! Тем не менее, Россия на это пошла.

Однако при этом возникла другая коллизия…

- Какая именно?

- Коллизия заключается в том, что наднациональный орган, которым является Евразийская комиссия по большому счету не стал таковым, поскольку комиссии приходится согласовывать все вопросы с каждым правительством, с каждым министерством, затем согласования продолжаются уже внутри самой комиссии, которая также является многонациональной. И это сложное согласование порой оборачивается скандалами с санитарными нормами, ГОСТами и так далее.

Но это путь, который нужно пройти. Никуда от него не денешься.

- Вам не кажется, что Азербайджан – едва ли не единственный наш абсолютно бескорыстный партнер на постсоветском пространстве, который в силу своей самодостаточности не ищет для себя какой-то выгоды и всегда готов оказать поддержку и в большом, и в малом? Вплоть до того, что перед Олимпиадой в Рио, когда раздавались квоты дисквалифицированных российских паралимпийцев, Азербайджан демонстративно отказался их принять.

- Я бы не сказал, что в случае с остальными странами речь идет о чистом иждивенчестве, просто, повторюсь, процесс приведения к единому знаменателю – он сложный, на все нужно время. Такие вещи не происходят одномоментно.

Азербайджан очень внимательно наблюдает за всеми процессами, о которых я сейчас говорил. Смотрит для того, чтобы определиться для себя в будущем: стоит им присоединяться, или не стоит. Это касается и вопросов безопасности…

Но это не безучастное наблюдение. Азербайджан участвует, и участвует очень активно. В том числе и во взаимоотношениях с Россией. И действительно – на равноправной основе. Вы вспомнили о случае с паралимпийцами, а я, в свою очередь, вспоминаю свою поездку в Баку на Первые Европейские игры. Удивительно, но там наряду с Владимиром Путиным собрались очень многие наши люди, лидеры стран СНГ. И почти никого из Европы. А Игры назывались Европейскими…

И на нашу Олимпиаду в Сочи приехали почти все «свои». Так что, как видите, наша общая ментальность, ментальность народов и руководителей, которые вышли из одного, общего гнезда проявляется!

Да, мы можем где-то что-то недопонимать, обижаться. Братья тоже ссорятся. Но при этом остаются братьями. В том, что Азербайджан – истинный брат России у меня нет ни малейшего повода сомневаться. Даже если завтра мы начнем вдруг о чем-то спорить, это все равно будет спором внутри семьи…

- Ни в коей мере не желая лишний раз кого-то столкнуть, стоит заметить, что все-таки отношение к русскому языку и русской культуре в бывших странах СНГ неравнозначно. Как получилось, что некоторые страны СНГ выглядят абсолютными моногосударствами, внутри которых других языков и других культур как бы не существует в природе… В какой мере мы можем и должны настаивать на том, чтобы русский язык сохранялся и звучал в тех странах, которых мы считаем своими ближайшими партнерами? Как, например, в Азербайджане...

-  Конечно, в Азербайджане ситуация принципиально иная. В плане отношения к русскому языку, к русской культуре – это образец для всех. Такого количества русских школ, как в Азербайджане нет больше ни в одном из соседних с нами государств.

Еще один позитивный пример – Киргизия, в которой все вывески, все указатели на русском языке. Казахстан. И, конечно, Беларусь, где вообще обучаются на русском. В Армении ничего на русском давно уже нет, и я об этом откровенно, уже не раз говорил: это недостаток. Хотя в действительности причина не в неуважении к русскому языку, а в том, что русских и правда там очень мало…

У каждой страны в СНГ есть чему поучиться, конечно, при этом найдется что-то, что стоит попросить исправить, но ни в коем случае не обижая и стараясь не оказаться неправильно понятым. Здесь нужна очень большая тонкость, корректность и терпение, когда ты работаешь в таком сложном Комитете, как у меня. А с другой стороны – должно присутствовать и отстаивание интересов, естественно. Комитет для этого и был создан! Чтобы помогать своим соотечественникам, стараться сделать их условия проживания в других странах более комфортными…

Где-то в СНГ, - я не хочу конкретизировать, - ситуация совсем плохая. И с русскими учебниками, и с учителями, и со школами.

Азербайджан в этом отношении – безусловно, заслуживает того, чтобы ставить его в пример. Там уже около 400 русских школ! И, конечно, великолепная школа, которую отреставрировала и заново открыла Мехрибан Алиева. Это 23-я школа города Баку, с обучением на азербайджанском и русском языках, которой подарено просто потрясающее, новое здание - я был в этой школе, она выше каких-либо самых превосходных эпитетов...

Ильхам и Мехрибан Алиевы на открытии бакинской 23-й школы в новом здании, в которой когда-то училась первая леди Азербайджана. Фото: trend.az
Ильхам и Мехрибан Алиевы на открытии бакинской 23-й школы в новом здании, в которой когда-то училась первая леди Азербайджана. Фото: trend.az
 

- В октябре вы говорили о том, что одним из своих приоритетов считаете налаживание отношений с Грузией и Украиной. Что в принципе можно сделать в этом направлении?

- Я встречался со своим украинским визави, украинским парламентарием, -  не хочу называть его фамилии, - которому мы предложили возобновить работу парламентской группы дружбы. Но… Если с российской стороны мы достаточно быстро все подготовили, составили списки парламентариев, согласившихся участвовать в работе такой группы, то мой товарищ с Украины наткнулся на серьезный отпор. Со стороны официальных лиц. Поэтому по Украине я пока ставлю точку. Или запятую…

В Грузии сейчас сформирован новый парламент. Естественно, между странами существует диалог через МИД, Карасин – Абашидзе. Мы же решили пойти и по такому пути: организовать встречу нескольких наших парламентариев, председателей комитетов Госдумы с председателями комитетов грузинского парламента. И сделать это через посредников, через одну из стран, которая поддерживает с Грузией очень хорошие, добрососедские отношения. Я пока не буду полностью раскрывать нашу тайну. Словом, может быть, мы такую встречу там, в этой не называемой мной стране, проведем.

- Леонид Иванович, согласитесь ли вы в принципе с тем, что в целом в СНГ чувствуется нехватка харизматичных лидеров, воистину крупных, масштабных фигур, способных видеть и мыслить шире, дальше собственных интересов и границ?

- Да, возможно… Все государства, входящие в СНГ – это государства президентские, с жесткой президентской властью. И от президентов зависит очень многое. В этом смысле, конечно, уникальным человеком был Гейдар Алиев. Настоящий, сильный лидер, который смог навести порядок в своей стране, потому что при необходимости шел лично и к русским, и к евреям, и к православным священникам, прося их: «Не уезжайте!».

Шел к вооруженным группировкам, не слушая тех, кто пытался его остановить: «Как же так, это же террористы, а вы – президент!». Я неслучайно сейчас вспоминаю об этом… Петр Порошенко тоже обещал: «Я изберусь, я пойду к этим людям, потому что они такие же граждане Украины, как и все остальные…».

Но он этого не сделал. А Гейдар Алиев – сделал.  

Гейдар Алиев. Фото: heidar-aliev-foundation.org