AZN = 43.81 RUB
USD = 74.43 RUB
EUR = 88.93 RUB

A
Художница Нигяр Нариманбекова: Париж и Баку - два самых прекрасных города в мире, две столицы музыки, поэзии и живописи (фото)

Художница Нигяр Нариманбекова: Париж и Баку - два самых прекрасных города в мире, две столицы музыки, поэзии и живописи (фото)

Самира Кязимова    "Москва-Баку"
22.01.2021 15:25

/upload/iblock/b7a/b7abfdf801b988f38ad345d056489589.jpg

Художница Нигяр Нариманбекова - французская азербайджанка. На протяжении долгих лет она живет и работает в Париже, но не забывает родной Баку. «Я не представляю своей жизни без Баку», - говорит художница. Сейчас Нигяр Нариманбекова находится в азербайджанской столице, где готовится к персональной выставке, которая должна состояться после отмены режима карантина. В интервью "Москва-Баку" Нигяр Нариманбекова рассказала, как восприняла новость о победе азербайджанской армии в войне и поведала об истории своего знаменитого рода.

- Несмотря на пандемию, вы активно готовитесь к очередной персональной выставке в Баку...

- Я живу и работаю в Париже уже много лет, участвую в различных международных арт-проектах. Горжусь тем, что пропагандирую и прославляю своей живописью великую азербайджанскую культуру. И, хотя я живу во Франции, очень часто прилетаю в Азербайджан. Для меня Баку - словно глоток свежего воздуха, который необходимо вдохнуть, чтобы наполнить им свою душу и сердце.

Весной прошлого года, в самый разгар пандемии, когда из-за распространения коронавируса страны стали закрывать свои границы, я решила вернуться в родной город. «Заморозила» все предстоящие выставки в Париже, отобрала около 10 картин и прилетела в Азербайджан. Режим самоизоляции когда-нибудь завершится, жизнь вернется в привычное русло, а значит нужно продолжать работать над собой и готовиться к очередной персональной выставке. Во время карантина я создала несколько полотен, положивших начало новой серии «Фантасмагория грёз». Кстати, так же будет называться и сама выставка. В период пандемии издала также книгу-каталог, в которую вошли репродукции около пятидесяти моих картин, фотографии рода Нариманбековых-Лярудэ, а также история нашей семьи. Презентация книги пройдет в рамках предстоящей экспозиции. Хочу посвятить ее памяти моего отца Видади Нариманбекова и великой победе нашей армии в Отечественной войне.

- Ваши предки - родом из древнего азербайджанского города Шуша. Расскажите, как восприняли новость о том, что Шуша свободна от оккупации?

- Как и все азербайджанцы, я ждала новостей с фронта. Радовалась блистательным победам и оплакивала наших шахидов. Я верила, что наше дело правое и азербайджанские земли вернутся домой. Восхищаюсь Верховным главнокомандующим, президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, нашей армией, героическими солдатами. Род Нариманбековых - из Шуши, это наша родная земля. Много лет она находилась в руках захватчиков и вот, наступил великий день - Шуша стала свободной! Помню, как я плакала от счастья, пела, выйдя на балкон моего дома, держа в руках азербайджанский флаг. Шуша вернулась в родную гавань! Теперь я смогу навещать могилы своих предков, смогу пройтись по ее прекрасным улочкам, поцеловать стены древней крепости.

Для меня Шуша - душа моего народа, драгоценный изумруд, хранящий дух нашей земли, город, в котором жили мои предки. В моих венах текут азербайджанская и французская кровь. Моя бабушка - Ирма Лярудэ - исконная француженка, уроженка города По, расположенного на юге Франции, в Гаскони. Во Франции живут мои многочисленные родственники и эта страна мне близкая и родная. А мой дедушка - Ягуб Фарман Нариманбеков - истинный азербайджанец, уроженец культурной столицы Азербайджана - города Шуши. Папа, народный художник Азербайджана Видади Нариманбеков, родился во французском городе Кан, но всю жизнь прожил в Баку, где создал эпические картины, воспевающие свою страну. Родной брат отца - народный художник Азербайджана Тогрул Нариманбеков, внесший особый вклад в национальное искусство.

Нариманбековы - старинный дворянский карабахский род. Мой прапрадед Нариман Бек Карабагы был аристократом и очень образованным человеком, одним из значимых людей в Шуше. Его сын и мой прадед Амирбек был адвокатом, в период Азербайджанской Демократической Республики (АДР) - назначен губернатором Баку. Его двоюродный брат - Нариманбек Нариманбеков - видный общественный и политический деятель, член Закавказского сейма, Национального совета Азербайджана и Азербайджанского парламента, был одним из подписавших в мае 1918 года Акт о независимости Азербайджана.

- Как шушинец Ягуб Фарман Нариманбеков оказался во Франции?

- Мой дед входил в сотню студентов, отправленных Азербайджанской демократической республикой для получения образования в Европу. Во французском городе Тулуза дедушка учился на инженера-энергетика. Там же познакомился с моей будущей бабушкой - француженкой Ирмой Лярудэ, которая училась на модельера. Вскоре они поженились, а в 1926 году, в городе Кан, где молодые продолжали обучение в магистратуре, у них родился первенец - мой отец Видади Нариманбеков. Позже семья переехала в Париж, где они жили на Монпарнассе. Дедушка работал в конструкторском бюро, а бабушка - в модельном агентстве. Но дед очень скучал по родине и принял решение вернуться в Азербайджан.

Они переехали в родную Шушу. Еще в Париже дед рассказывал бабушке о прекрасном городе в Карабахе, где он родился. Он говорил ей, что они туда непременно вернутся, и он подарит ей легендарный цветок «Хары-бюльбюль» - как символ их вечной любви. В Шуше их ждала многочисленная родня, там у Нариманбековых был родовой особняк. В Карабахе бабушку сразу приняли за свою, и, несмотря на то, что она говорила исключительно по-французски, у нее не было языкового барьера. Ведь Шуша всегда была аристократичным и глубоко образованным городом, где жители прекрасно владели иностранными языками. Там Ирму Лярудэ называли карабахской француженкой. Это имя закрепилось за ней до конца ее дней.

Позже молодая семья перебралась в Баку, где у них родился младший сын Тогрул. Со временем дед стал главным инженером и стоял у истоков создания Мингячевирской ГЭС. Бабушка была первым кутюрье в Баку и шила потрясающие наряды. Она создала костюмы для Первой декады культуры Азербайджана в Москве. Но в 1937 году сталинские кровавые репрессии затронули и нашу семью. Дедушку арестовали и сослали в Сибирь за то, что он был сыном губернатора Баку и дворянином, к тому же женатым на иностранке. Позже арестовали и бабушку. Ее сослали в Казахстан, а после перевезли в Самарканд. О моей бабушке написал в своей книге известный русский писатель Варлаам Шаламов, который в те времена также был пленником сталинских лагерей. Он написал о модистке из Франции, маленькой и хрупкой женщине, которая в то же время была очень сильной и мужественной. Каждое утро, взобравшись на стол в бараке, она пела гимн Франции «Марсельезу», и ее звонкий голос разносился по всему лагерю. Это вдохновляло заключенных и о ней слагали легенды. После смерти Сталина бабушка и дедушка были полностью реабилитированы и вернулись в Баку.

- Вы из семьи именитых художников. Какие советы и напутствия давали вам Видади и Тогрул Нариманбековы? Чему научились у них?

- С детства я росла в творческой обстановке, рисовать и писать стихи начала буквально с пяти лет. Каждое утро папа ставил мне натюрморт и мольберт с натянутым белым ватманом. И я, с головы до ног измазавшись в красках, писала акварелью картины. А вечерами в нашей маленькой квартирке на Парковой улице собирался весь цвет азербайджанской культуры. Тут были папины друзья - Горхмаз Эфендиев, Муслим Аббасов, Талят Шихалиев, Фархад Халилов, маэстро Саттар Бахлулзаде, мой дядя Тогрул, писатель Виктор Голявкин. Они сидели под ветвистым тутовым деревом в нашем дворике, пили чай и горячо спорили об искусстве. Дядя Тогрул пел своим прекрасным голосом итальянские серенады и его голос разносился по всей округе. Папа читал стихи Омара Хайама, Александра Блока и Низами Гянджеви. А потом под их всеобщие аплодисменты я выносила свою новую картину. Помню, как меня хвалили, а дядя Саттар брал меня на руки и говорил: «Эта девочка будет большим художником!». Папа был моим путеводным маяком. Уже будучи взрослой, отучившись на художественном факультете во ВГИКе в Москве, являясь членом Союза художников СССР и Азербайджана, участницей множества международных, всесоюзных и республиканских выставок, я всегда ему первому показывала свои новые работы. Часто вспоминаю его слова: «Никогда не выпускай кисть из рук, пиши каждый день и миг, у тебя высокая миссия, у тебя великая миссия посредством живописи приносить в этот мир волшебство и сказочный свет. Пусть краска никогда не высыхает на твоей палитре!».

- На протяжении многих лет вы живете и работаете в Париже. Как это повлияла на ваш характер и творчество?

- Мне нравится жить и творить во Франции, ведь это моя вторая родина. Это страна, где родились моя бабушка и мой отец. Очень люблю французскую столицу, считаю, что Париж и Баку - два самых прекрасных города в мире. Они очень похожи, это столицы музыки, поэзии и живописи. Здесь все пропитано вдохновением и поэтикой творческого полета. Безусловно, жизнь во Франции повлияла на мое творчество, я создала свой собственный стиль в живописи - «онирический хроматизм». Живя во Франции, я постоянно совершенствую свой стиль, добавляю в него новые грани, смыслы и звучания.

- Известно, что Франция порой занимала не совсем объективную позицию в вопросе решения карабахского конфликта. В конце прошлого года французский Сенат даже принял резолюцию, в которой звучал призыв признать так называемую Нагорно- Карабахскую Республику. Как эту новость восприняла азербайджанская диаспора Франции и что было предпринято, чтобы французы узнали правду?

- Франция - моя вторая родина и мне было больно, когда я узнала о странном и нелепом решении французского Сената. Я твердо знаю, что ни французское правительство, ни президент Франции никогда не поддержат эту резолюцию. Ведь Франция - справедливое государство, придерживающееся международного права, о чем и заявил практически сразу МИД Франции. Радикалам из армянской диаспоры не удастся вбить клин в дружбу между Францией и Азербайджаном. Наши народы всегда жили в мире и во взаимном уважении, и никакая грязная ложь и клевета не нарушат многовековую дружбу двух великих стран. На протяжении 44-дневной Отечественной войны я и другие члены азербайджанской диаспоры Франции рассказывали в социальных сетях правдивую информацию о том, что происходит в Азербайджане и почему мы хотим вернуть Карабах. И наши усилия дали определенный результат: многие французы поддерживали нас и переживали за Азербайджан. Ведь правда всегда побеждает ложь.