15 Января 2026, Четверг, 11:33
AZN = 46.22 ₽
USD = 78.57 ₽
EUR = 92.2 ₽
Загрузка..
- Ваша роль в спектакле «Женитьба» начинается задолго до того, как звенит последний звонок и выключается свет в зале. Немного непривычно видеть, как вы лежите на кровати на сцене, а зрители все еще рассаживаются по местам... Что чувствуете каждый раз?
- «Женитьбу» я играю уже второй сезон. Помню, что на первом спектакле так волновался, что слышал абсолютно все - каждый скрип, шепот. Но со временем стал привыкать к этой ситуации и теперь голоса из зала меня не сильно отвлекают. Но без этого, когда слышишь «Сфотографируй меня на его фоне», «Он сейчас отвернется, быстрее сфотографируй», «Как же ему холодно, что он лежит в носках», - не обходится. Однажды я пригласил на спектакль Татьяну Владимировну Черниговскую и слышу, как по залу пробежал шепот «Черниговская, Черниговская, надо подойти, сфотографироваться». Она после спектакля подошла ко мне и говорит: «Вот так каждый раз, куда бы я ни пришла! Я же пришла как зритель, а у них на уме: «Мне нужна она - бабка из телевизора!». Как все бессмысленно».
- Владимир, у вас интересная биография. После окончания школы направились в Военный университет в Москве, потом учились на факультете журналистики МГУ, а затем - в Академии театральных искусств...
- В моей семье было принято нести воинскую службу отечеству. Я тоже постарался увидеть себя в этой профессии, но после нескольких лет обучения в Военном университете понял, что нахожусь не на своем месте. Поступил на журфак МГУ и это, как любит говорить нынешняя молодежь, стало для меня опытом, необходимым для того, чтобы я немного «раскачался». Ведь я рос малообщительным, стеснительным ребенком. Казалось бы, как с такими задатками идти на сцену? Да невозможно! Поэтому журналистика дала мне много возможностей: встречи с разными людьми, интервью, поездки, а также раскованность, свободу, возможность переключаться с одной темы на другую.
И так получилось, что в день защиты диплома на журфаке, у меня был первый экзамен по актерскому мастерству. То есть сначала я защитил диплом, потом перебежал дорогу, а благо МГУ от ГИТИСа находится недалеко, и успел на экзамен. И меня приняли!
- Все оказалось так просто?
- Нет конечно же, но мне везло на хороших людей. На втором курсе я попал к Олегу Евгеньевичу Меньшикову, в его спектакль «Кухня». Это был настоящий выход на большую сцену вместе с известными артистами. А потом была встреча с Михаилом Михайловичем Козаковым, который надолго определил вектор моего развития. Он всегда был такой бурлящий, метущийся, сомневающийся, раздраженный, и лишь в редкие минуты его можно было увидеть спокойным. Часами мог читать стихи, давил на меня интеллектом. Именно он вложил в меня азы чтения стихов.
- Как вы считаете, какой фильм оказался поворотным в вашем творчестве?
- Им стал фильм Александра Рогожкина «Своя чужая жизнь», снятый в 2004 году. Для меня это была определяющая роль, и не только потому, что она стала моей первой главной ролью. Я познакомился с Рогожкиным, с замиранием сердца смотрел и слушал этого невероятного интеллектуала, который блистал своим остроумием и способностью владеть словом. Именно здесь состоялась наша встреча с Мишей Елесеевым, которая определила нашу дальнейшую творческую и человеческую дружбу, а еще с Лизой Боярской, Викой Евтюхиной.
Знаковой для меня стала встреча с режиссером Ириной Евтеевой. Она, наверное, единственный режиссер, который снимает фильм, а потом сама прорисовывает каждое изображение своей будущей картины, кадр за кадром. Это уникальная техника, такого нигде в мире нет. Мне повезло играть в фильме Евтеевой «Арвентур», и эта роль стала для меня очень ценной и дорогой. Я также очень ценю работу, которую мы сделали вместе с режиссером Олегом Гусевым - это фильм «Арт и факт», где я играл роль Врубеля. Для меня роли такого плана очень дороги. Потому что меня воспринимают больше как Раскольникова, убийцу или маньяка. Создалось такое заштампированное мышление, против которого я уже даже протестую.
- В съемках сериала «Янычары» вместе с вами также играли азербайджанские актеры. Вам удалось с ними познакомиться?
- Дело в том, что в этом фильме я играл царя Федора и мой персонаж сидел в своих белокаменных палатах и никуда не выезжал. Потом он стал себя плохо чувствовать и в конце концов умер. Поэтому, к сожалению, мне не удалось познакомиться с другими актерами (смеется).
- Вам повезло повстречаться со многими известными людьми. Какие советы от них получили?
- Я очень любил Джигарханяна, он называл меня «сыночка». Мы познакомились на съемках фильма «Исповедь дьявола». Когда я готовился к съемкам. приходили артисты и говорили, как они будут играть и как я должен играть. А он мне говорил с присущим ему тоном: «Не делай так, как они просят, не надо, сыночка, это плохие артисты».
А Людмила Гурченко как-то в шутку сказала мне: «Не пей, не толстей, не лысей». Я говорю - почему? «Ну а как по-иному? Каждый год детям будут впихивать в школе «Преступление и наказание», а читать они не хотят, станут смотреть фильм. А потом все захотят увидеть такого же прекрасного юношу, а не спившегося и толстого Раскольникова. Ты не должен их разочаровать, даже через 50 лет».
- А вы чувствуете свой возраст?
- Ну вот, если раньше думал, ой, скорее бы на сцену, то теперь - ой, ну что же так долго не начинают, ну невозможно уже так долго ждать (смеется)! Сейчас выходить на сцену гораздо сложнее, потому что появляется уже ответственность не просто перед самим собой, но и перед зрителем, режиссером. И в спектаклях, в которых я играю, потому что есть определенные условия выполнения качественного исполнения роли и подготовка к этим ролям требует времени и сил гораздо больше, чем раньше. И тогда ты все время думаешь, почему это случилось именно сейчас, когда тебе 150 лет, а не тогда, когда тебе 20, «и все могу и все хочу», все дается легко. А сейчас, конечно же, приходится сдирать с себя 150 шкур и это дается с гораздо более затратными силами.
- Какое место в вашей жизни занимает театр?
- Сцену я люблю больше всего. Был момент в жизни, когда мне не хотелось играть в кино, погружаться в этот пластиковый мир, где все фразы одинаковы. Я решил не тратить свои силы и здоровье на то, чтобы наполнять собой эту пустоту. Но в то же время играть только в исторических фильмах тоже не хотелось. Я понял, что артист все-таки должен работать в театре, только там он можно быть предельно честным. Почувствовать искренность, сочувствие, сопереживание можно только, когда мы сидим друг напротив друга - вы в зале, а я на сцене. А театр может быть только режиссерским, где именно он определяет актерскую судьбу. Посмотрите, какие режиссеры были в 80-годы! Им удалось создать свои театры - Захарова, Волчек, Любимова, Фокина. Сегодня они являются столпами российского театра.
- В каких постановках вас можно сегодня увидеть?
- В Александринском театре я играю в трех спектаклях - «Рождение Сталина», «Женитьба» и «Мейерхольд. Чужой театр». А в Москве, на сцене Театра наций играю в «Дядя Ване» и «Метафизике любви». Еще выступаю в концертных залах. Сейчас готовлю программу к 130-летию Михаила Зощенко. 27 сентября в зале «Зарядье» буду читать его рассказы, как известные, так и неизвестные. Для меня это очень важный опыт прочтения, потому что Зощенко читали со сцены многие талантливые артисты, и мне нужно найти свой голос в этом многоголосье.
- Когда летели в Азербайджан, какие ассоциации у вас возникли?
- Это сказки про мифических существ - дивов. У нас дома был толстый том «Азербайджанских сказок», выпущенный в 40-х годах прошлого столетия. И там было множество сказок про страшных дивов и прекрасных гурий. До сих пор помню, что если воткнуть иголку в этого великана, то тогда им можно управлять и не бояться. Я бы с радостью озвучил азербайджанские сказки.
- Что вам удалось увидеть в Баку?
- Ну вот мы с вами прогулялись, и я увидел Старый город. Мы попробовали традиционный азербайджанский завтрак - помидор-юмурта и разные виды кутабов, все было очень вкусно! И все это происходило в стенах Старого города, где царит особая, старинная аура. Баку теперь у меня ассоциируется с невероятно вкусными ароматами. Вот проходишь мимо лавок, где продаются гранаты, айва, бакинские помидоры, и так они вкусно пахнут, что не удержаться! Жаль, что у меня было мало времени, было бы любопытно посмотреть постановки Русского драмтеатра в Баку. Я хотел бы вернуться сюда вновь и выступить перед бакинцами с поэтической программой.
