AZN = 35.97 RUB
USD = 61.15 RUB
EUR = 63.83 RUB
Новости дня

A
Эксперт Надежда Узунова: Париж сам загнал себя в ловушку своими попытками влиять на армяно-азербайджанское урегулирование

Эксперт Надежда Узунова: Париж сам загнал себя в ловушку своими попытками влиять на армяно-азербайджанское урегулирование

Нана Хоштария    "Москва-Баку"
23.11.2022 22:20

Фото: Сайт правительства Армении
Фото: Сайт правительства Армении

Саммит международной организации франкоязычных стран Франкофония, прошедший на днях в Тунисе, вновь вызвал вопросы к Франции относительно ее политики по армяно-азербайджанскому урегулированию. По мнению экспертов, Париж, который в последние месяцы уже перешел красную линию своими скандальными заявлениями и действиями по азербайджано-армянскому треку, решил идти напролом, ничего не стесняясь, и добавить еще одну каплю в уже переполнившийся океан.

Так французская и армянская стороны на саммите Франкофонии пытались добиться фиксирования в итоговых документах форума антиазербайджанских тезисов и одностороннего позиционирования ситуации в армяно-азербайджанском конфликте. Однако ряд стран саммита не согласился с таким положением дел и антиазербайджанские положения из документов были изъяты и заменены на более общее изложение, призывающее Ереван и Баку к окончательному урегулированию и выполнению взятых на себя обязательств по нормализации отношений.

Напомним, что Франция в последние месяцы буквально раз за разом устраивает провокации в связи с урегулированием.

Так после попыток посредничать в нормализации отношений между Азербайджаном и Аренией президент Франции Эммануэль Макрон в начале октября в интервью обвинил Россию в «нагнетании обстановки» на армяно-азербайджанской границе с целью «дестабилизации ситуации» в Кавказском регионе и за его пределами. При этом французский лидер утверждал, что Москва «играла в пользу» Баку. Президент России назвал заявление Макрона неприемлемым, а азербайджанский лидер констатировал, что официальный Баку более не считает Францию посредником в нормализации отношений с Арменией.

Сенат Франции 15 ноября принял антиазербайджанскую резолюцию, призывающую власти страны ввести санкции в отношении Азербайджана за «агрессию» против Армении, в том числе санкции на импорт азербайджанских углеводородов, кроме того, Сенат выступил за признание независимости сепаратистского Карабаха, размещение там международной миротворческой миссии и создание французского гуманитарного центра.

Напомним, что ранее при поддержке Франции на границу Армении и Азербайджана была отправлена наблюдательная миссия ЕС. Макрон заявил, что миссия играет стабилизирующую роль в регионе.

Ситуацию «Москва-Баку» комментирует политолог, эксперт по Франции Надежда Узунова.

1031772722_0_21_1200_775_1920x0_80_0_0_184722bfb67e3e565ee503809398f01a.jpg- Надежда Юрьевна, текущая политика Франции на Южном Кавказе – как ее можно интерпретировать, почему такой резкий перекос в сторону Армении, который, может быть был и раньше, но не настолько последовательно и «громко» проявлялся? Сейчас это буквально провокационное заявление за провокационным заявлением в адрес Азербайджана. Причем, как мы видим, Париж видит Азербайджан и Россию в связке в урегулировании…

- На самом деле, конечно, Франция традиционно всегда занимала проармянскую позицию. Известно, что во Франции сильно проармянское лобби. Это не секрет. Но вместе с тем сейчас на политику Парижа в регионе влияет международная ситуация, конфликт России и Запада, в целом ряд факторов, которые действуют на обострение. Вообще в последнее время Франция, можно сказать, ослеплена стремлением противостоять России. Потерпев неудачи в Африке и других регионах, где Россия «выступила» с более сильных позиций, Франция направила свой гнев против Москвы и в первую очередь против нее на Украине, поддержав все антироссийские тенденции, какие только можно. И аналогичная политика ведется Парижем с целью отодвинуть, дезавуировать позиции Москвы и в других регионах. Рассматривать политику Франции в таких регионах как Южный Кавказ, где у России традиционно сильные и важные позиции и других регионах следует рассматривать через призму российско-французского столкновения.

В чем заключается, что Франция ослеплена? Она очень активно начинает принимать несбалансированные решения, в частности, в Закавказье. Маховик всеобщей конфликтности в мире нарастает и Францию в нее тоже затягивает. Видны попытки Франции выступить медиатором в конфликте между Арменией и Азербайджаном. Да, как я и сказала, что Франция всегда и во всем поддерживала Армению, но тем не менее, на Кавказе действовала достаточно осторожно. Это никогда не был для нее одним из ключевых регионов ее влияния. Это регион влияния России. Да, Париж стремился усилить свои позиции в Закавказье, но действовал дипломатическими, аккуратными способами. Франция пыталась усиливать свои позиции, действовать через «Восточное партнерство», которое она продвигала в рамках европейской политики, посредством Франкофонии, через которую она наладила неплохие контакты.

Это все всегда было антироссийски направлено, но не так явно, как сейчас. И антиазербайджанские выпады, которые мы видим сейчас на буквально регулярной основе – на самом деле выпады антироссийские.

Франция давно борется за лидерство в ЕС. Когда Макрон в 2017 году пришел к власти, то заявил, что хочет быть лидером европейского единства. И по разным направлениям продвигал проекты, правда ничего существенного сделать ему так и не удалось. Сейчас у него появилась такая возможность, потому что Германия после ухода Меркель ослабилась. И при каждой возможности пытается продвинуть свое лидерство, лидерство Франции. Такое впечатление оставить о себе, что, например, это именно он был инициатором идеи примирения между Азербайджаном и Арменией, разрешения конфликта. Кстати, еще до Макрона Франция стремилась к позиционированию себя в качестве мирового посредника. И когда произошел конфликт вокруг Грузии, Франция первой ринулась посредничать. Теперь Макрон пытается сохранить эту преемственность. На уже знакомом для Парижа южнокавказском поле Франция старается проявить себя в национальном качестве с одной стороны и с другой стороны как лидер Евросоюза. Но международная ситуация с каждым разом все более осложняется и Франции все тяжелее и тяжелее действительно на что-то влиять.

Франция серьезно утратила свои позиции в Африке, а значит и энергоресурсы и судорожно ищет новых поставщиков, поэтому и политика ее становится в этой ситуации более нервной, в том числе в таком взрывоопасном регионе как Южный Кавказ.

Главная задача Франции в глобальном конфликте, который сегодня разворачивается – отодвинуть Россию. Франция – не самый крупный игрок, но непростой. Она достаточно влиятельная страна, которая при желании может внести позитивный момент в армяно-азербайджанское урегулирование, но в данном случае она будет играть негативно, подталкивать ситуацию не в лучшую сторону. Францию заботит в первую очередь не урегулирование ситуации между Азербайджаном и Арменией, не интересы этих стран, а ослабление в регионе своего глобального конкурента – России.

Принципиально различен подход России и Запада, в частности, Франции к урегулированию. Россия в армяно-азербайджанском урегулировании стремится учитывать максимальные возможности обеих сторон – Азербайджана и Армении, чтобы окончательно разрешить ситуацию, а Францию, как и Запад в целом, интересует не урегулирование конфликта, а позиционирование себя как миротворца. В каком-то смысле это такой политический, глобальный пиар. Глубинный интерес Франции – свой личный, не помочь странам, которые находятся в сложной ситуации, и реально разрешить конфликт, а себя продемонстрировать решальщиком. И в этом глобальное расхождение между позицией не только Франции, но и вообще Запада, который занимаясь конфликтом в различных регионах, занимается своими интересами. А Россия именно занимается решением проблемы на Южном Кавказе, а не позиционированием себя. Чтобы не было – вот эта сторона плохая, а эта хорошая. Такой подход никогда не решит конфликт. А вот Франция в таком подходе грешна – односторонностью.

Во Франции сильно армянское лобби и крепки традиции сотрудничества между армянской диаспорой и французскими элитами, поэтому это влияние на политику Парижа трудно переоценить.

Говоря о политике Франции на Южном Кавказе, нельзя забывать – у Парижа очень сложные отношения с Турцией. У них конфликт по Средиземноморью, в Ливии – сейчас эта тематика, может, отошла на второй план, но это не значит, что ситуация исчерпала себя или исчезла. На глобальном уровне у Франции и Турции противостояние не в одном регионе.

Поэтому Франция пытается манипулировать в турецко-греческом конфликте. Париж откровенно заявил, что поддерживает греческую сторону, пояснив это тем, что защищает «христианский мир». А на самом деле за этим скрывается заинтересованность в энергетических ресурсах. Кстати, в конфликте Азербайджана и Армении Франция, когда встает на армянскую сторону, также апеллирует к защите христианского мира. Но выглядит это как политическое прикрытие.

Плюс Турция имеет свои глобальные и региональные, можно сказать, имперские интересы. У России с Турцией сейчас непростые партнерские отношения. Но, как известно, у Анкары и с Западом тоже очень сложные отношения, хотя она и остается членом НАТО.

Турция уступать в регионе таким не самым сильным игрокам как Франция не будет. Турецкий фактор имеет очень серьезное влияние на ситуацию вокруг армяно-азербайджанского урегулирования.

Один из ключевых моментов, влияющих на ситуацию в армяно-азербайджанском урегулировании сейчас - то, что на Южном Кавказе пытаются действовать давние конкуренты Франции по мировой политике и по этому региону - это США и Великобритания. Они на Южном Кавказе имеют куда более серьезные позиции, чем Париж. И в отличие от Франции, они в большей степени стремятся сохранять баланс во взаимоотношениях с конфликтующими сторонами. До недавнего момента эти игроки вряд ли позволили бы Франции так активничать в регионе. Но обоcтрение глобального западного противостояния против России изменило ситуацию. И теперь главная цель – действовать против России в той или иной степени вместе. Поэтому со стороны Госдепа и звучат заявления о том, что вот мы вместе с ЕС поддерживаем урегулирование на Южном Кавказе и готовы и дальше предлагать свои услуги.

В целом, ситуация на Южном Кавказе - это такой клубок интересов. А конфликт между Россией и Западом – лишь катализатор многоплановых и многоуровневых процессов. Он сам по себе серьезен и при этом толкает к другим конфликтам и пробуждает те, которые за последние годы подуспокоились. И сейчас глобальный клубок разматывается по самым разным направлениям.

Будем надеяться, что России удастся сохранить баланс на Южном Кавказе, потому что это важно даже не с точки зрения интересов РФ, но с точки зрения удержания мира в регионе. Потому что столкнуть легко, а потом разбирать все будет достаточно сложно.

Именно Россия является главным стабилизирующим фактором в ситуации между Азербайджаном и Арменией и в регионе в целом. Сейчас ситуацию сдерживает именно РФ, она ее уравновешивает. Если бы не Москва, обострение произошло бы не только между азербайджанской и армянской сторонами, но и между странами Запада в регионе в борьбе за Южный Кавказ и против РФ. Страны бы сцепились друг с другом с ожесточенностью. А пока они объединены целью ослабить Россию, разжечь местный конфликт, чтобы дестабилизировать ситуацию, в то время как Москва сейчас сконцентрирована на Украине.

Есть и еще один момент – поскольку мы не знаем, как будут развиваться события по Украине, и есть серьезная опасность, что со стороны американцев будут предприняты попытки расшатать ситуацию на Кавказе, Франция тоже будет усиливать свою игру.

- Так понимаем, Франция пытается действовать через Армению на армяно-азербайджанское урегулирование? И при ее посредничестве на границу Армении и Азербайджана была отправлена наблюдательная миссия ЕС.

- Франция всегда пытается действовать через инструменты ЕС, а тем более сейчас, когда международная ситуация стала тяжелее. В послевоенный период такой подход использования инструментария ЕС был избран Парижем в качестве тренда: когда Франция пытается через ЕС продвигать свою политику, продвигать свое влияние. Это ее давняя игра в международной политике. Общеевропейской политикой она прикрывает свое единоличное вмешательство, чтобы оно не вызвало у тех, на кого она направлена, отторжение и реакцию противодействия. Точно так же Франция действовала в сирийском конфликте и в Средиземноморье.

Кстати, такой подход Франции и попытки продвижения своих интересов как общеевропейских не раз наталкивался на неприятие среди государств-членов Евросоюза и конфликт внутри ЕС. Пока противоречия между странами Запада задавлены нелюбовью к РФ, но при первой возможности они вспыхнут. Это проверено на практике событиями в разных регионах.

- На саммите Франкофонии на днях Франция и Армения пытались включить антиазербайджанские тезисы в итоговые документы, но сделать это не позволили другие страны. Почему?

- Сама идея Франкофонии как организации франкоязычных стран достаточно интересна. Она помогла Франции продвигать свои личные интересы на глобальном уровне с опорой на логику связей на основе культуры, но в какой-то момент Париж попал в собственную ловушку. Если идея Франкофонии в Африке сработала очень хорошо, то с Ближним Востоком начались проблемы. Ближневосточные страны сами по себе более политически мощные, чем африканские, кроме того, в отношениях между государствами Ближнего Востока все довольно непросто. Или, например, если изначально присоединение Армении к Франкофонии в связи с налаженными историко-культурными связями между Арменией и Францией было логичным, в итоге, когда количество членов организации стало расширяться, Армения оказалась в оппозиции со многими другими членами. Конфликты, которые существуют между странами Франкофонии на глобальном уровне, стали разъедать единство Франкофонии. У самой Франции сложные отношения с государствами-членами Франкофонии. Целью идеи Франкофонии было посредством культуры объединиться, в том числе сгладить сложные отношения Франции, например, со странами Ближнего Востока, но не так чтобы получилось. У Франции в принципе непростые взаимоотношения с арабским миром и в целом миром мусульманским.

А вот у Азербайджана сложились более позитивные отношения с государствами Франкофонии, чем у Армении. Поэтому антиазербайджанские пункты и не были внесены в итоговые документы саммита.

- Хорошо, а если говорить о недавно принятой Сенатом Франции резолюции с призывом к властям ввести санкции в отношении Азербайджана, в частности на поставку углеводородов в Европу… Ведь позиция Европы неоднородна и сегодня на фоне энергетического кризиса европейские государства крайне заинтересованы в азербайджанских энергоресурсах…

- Действительно, в сегодняшней ситуации, которая сложилась вокруг энергобезопасности Европы, важность Азербайджана для европейского рынка растет. И санкции в отношении Азербайджана со стороны Европы – это маловероятный сюжет.

А принятие Сенатом Франции антиазербайджанской резолюции является отражением внутриполитической борьбы в стране. И элиты во Франции очень неоднородные в своих политических взглядах. Есть, например, силы, которые заинтересованы в том, чтобы развивать отношения в том числе и с Азербайджаном, особенно важность этого актуализируется, как я и сказала, на фоне энергетического кризиса в Европе. Очень сильны проармянские элиты. И очень часто происходит так, что опираясь на позицию элит, Париж выступает во внешнеполитическом конфликте на одной из сторон. Хотя эта тенденция сейчас стала меняться. Например, Париж в большей степени сейчас сбалансировал позицию по конфликту между Палестиной и Израилем.

Элиты ряда стран, в частности, Армении, тесно переплетены с французскими элитами. И разделить их зачастую сложно. Поэтому когда дергается одна ниточка, например, в Армении, внутри Франции это дёргание откликается подобными резолюциями Сената. Нельзя сбрасывать со счетов давние связи.

Макрон, на самом деле, первый из французских лидеров, действительно очень зависимый от внутриэлитного расклада в стране, поскольку когда он пришел к власти, то не имел своего личного политического запала и стал опираться сбалансированно на разные группы элит, которых вокруг него сложилось довольно много. Макрон изначально не очень мощный политик, в отличие от, например, Ширака или Миттерана, и поэтому на этом фоне движение внутриэлитных групп в политике Франции очень заметно. И этот элитный баланс в некотором роде выступает модератором.

Иногда позиции групп элит по мере продвижения к выборам вступают между собой в конфликт по мере продвижения к следующим выборам. Хотя до выборов еще далеко, но внутриэлитная борьба ощущается уже сейчас. Кстати, уже сейчас видна утрата единой позиции внутри Франции по Южному Кавказу.

- Макрон сейчас, после своих скандальных заявлений в адрес России и Азербайджана по армяно-азербайджанскому конфликту, после того, как Ильхам Алиев заявил, что Париж – более не посредник, французский президент в преддверии встречи лидеров Азербайджана и Армении в Брюсселе при посредничестве ЕС пытается снова обсуждать данную тематику с Баку. Какой реакции он хочет от Азербайджана после всего произошедшего?

- В преддверии встречи Макрон стремится нивелировать эффект от своего скандального заявления. Это такая его черта, которая видна и по отношениям с Москвой. Если он что-то высказывает резкое и в итоге видит, что это вызывает отторжение у той стороны, в отношении которой высказывание было сделано, он отказывается от своих слов и поясняет, что да нет, мы не то хотели сказать и т.д. Это очень характерно для Макрона.

И сейчас он пытается смягчить тот эффект, который вызвали его заявления в отношении Азербайджана. Понятно, вряд ли страна-адресат забудет сказанное, но Макрон попробует снять хотя бы отчасти негатив в отношении себя.

Все же я не думаю, что официальный Баку категорически закроет накрепко двери для Франции. Правила международной дипломатии устроены так, что принято до самого последнего момента ждать и даже в этот самый последний момент быть готовым разрешить ситуацию и вести диалог. Пример тому – развивающиеся сегодня конфликты – когда дипломатия говорит даже тогда, когда, может быть, совсем уже нельзя разговаривать. Даже если это происходит непублично. Вряд ли Азербайджан прямо будет громко хлопать дверью. Ну разве что, если Франция объявит войну на стороне Армении. Но Франция этого не сделает. Все-таки Париж хочет закрепиться на Южном Кавказ и будет искать диалога с Азербайджаном, но с оглядкой на свои интересы в Армении. А там ее очень серьезно двигают ее партнеры по западной коалиции - США и Великобритания.

Дергания Макрона на Южном Кавказе продолжатся – это снова будут вспышки антиазербайджанских заявлений, которые потом станут смягчаться пояснениями и извинениями, что мы не то имели в виду.

- Насколько возможно, что Париж и Ереван приведут на армянскую территорию французских миротворцев или это нереально?

- Это не зависит от Франции, она не сможет решить эту задачу в одиночку – быть западным миротворцам в регионе или нет – не ей решать. Максимум, что Париж здесь может - поучаствовать и усилить или ослабить какую-то из сторон в глобальном плане. Слишком много игроков. У Франции таких возможностей нет. В конфликте слишком много участников и их число только растет. И это достаточно мощные участники. Более того, все эти участники находятся в состоянии активного международного действия, потому что глобальная ситуация очень сильно расшаталась и все находятся в взбудораженном состоянии. Раньше ситуация вокруг Южного Кавказа была куда проще. Как и во всем мире. Сейчас же региональных и глобальных точек конфликта или назревающих конфликтов очень много. И Кавказ – это очень важная такая точка, но не единственная. Ситуации в других конфликтах оказывают очень серьезное влияние на положение дел на Южном Кавказе. Франция всего лишь один из игроков и далеко не глобальный. И она от этого очень страдает.