Дизайнер игрушек из Баку Олеся Артемова: В каждой игрушке есть частичка моей души (фото)

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 

Иногда новое дело начинается совершенно неожиданно. Для Олеси Артемовой таким поворотом стала пандемия. Много лет она работала в сфере телекоммуникаций, а творчество оставалось увлечением, к которому она возвращалась время от времени. Сегодня Олеся создает авторские вязаные игрушки, практически не повторяя свои работы. У каждого персонажа есть свой характер, образ и история. Многие из них напоминают героев русских сказок и детских книг - ярких, немного озорных и очень узнаваемых, которые теперь путешествуют по разным странам. Причем чаще всего такие игрушки покупают не для детей, а взрослые, выбирая их в качестве подарка для близкого человека. 

При этом Олеся Артемова продолжает работать в телекоммуникационной сфере, занимается плаванием и осваивает новую профессию инструктора по пилатесу. А еще мечтает о том, чтобы в Азербайджане активнее развивалась культура авторского рукоделия. В интервью «Москва-Баку» Олеся Артемова рассказала, как увлечение, начавшееся во время карантина, постепенно стало важной частью ее жизни.

- Олеся, как давно ваша жизнь связана с Азербайджаном?

- На самом деле, я родилась в Азербайджане, также как и мой отец. С моей мамой он познакомился в Москве, которая, выйдя замуж, переехала жить в Баку. Здесь уже родились мы с младшим братом. Сначала мы жили в однокомнатной квартире возле бульвара, напротив Кукольного театра. К сожалению, отец рано ушел из жизни. В 1989 году мы вместе с бабушкой переехали в поселок Ахмедлы, где нам выдали просторную, четырехкомнатную квартиру. Поселок тогда только начинал строиться: практически ничего не было, даже метро еще не существовало. Там я пошла в школу.

- После школы вы выбрали творческую профессию?

- Совершенно нет. После института я практически сразу попала в сферу телекоммуникаций. Это очень серьезная, достаточно рутинная сфера. Но меня всегда тянуло к творчеству. Мама научила меня вязать. В школе мы чем только не занимались - и вязали, и рисовали. Творчество все время присутствовало в моей жизни, просто я никак не могла найти для него достаточно времени. Уже работая в телекоммуникациях, я снова начала рисовать карандашом портреты. У меня даже были заказы, люди покупали мои работы.

- А когда появились игрушки?

- Все началось во время пандемии. Мы тогда переехали в новую квартиру, и мне захотелось сделать что-то для дома своими руками. Я начала вязать пуфики, салфетки, подушки и параллельно выкладывала все это в социальные сети, просто для своих знакомых. А потом у моей племянницы был день рождения. Магазины закрыты, купить подарок практически невозможно. Я подумала: «Попробую связать игрушку». Связала ей куклу. Сейчас я на нее смотрю и думаю: ужасная, конечно! (смеется.) Но тогда для меня это было настоящее чудо. Я два дня вязала ее по видеоурокам: что-то правильно, что-то неправильно, нитки были не те. Но мне казалось, что это шедевр. Потом думаю: «Свяжу еще зайчика. Еще мишку». И так постепенно пошло. Я находила в интернете описания, что-то меняла, что-то придумывала сама, выкладывала работы. И вдруг люди начали интересоваться и покупать.

- Получается, карантин неожиданно стал поворотным моментом в вашей жизни?

- Да. Именно после карантина у меня все пошло совсем по-другому. Тогда магазины и транспорт не работали, было сложно с доставкой. А людям все равно хотелось покупать подарки, причем хотелось чего-то оригинального. 

Когда появились первые хендмейд-ярмарки, я решила попробовать. Мы еще были в масках, соблюдали дистанцию. Пришла на первую ярмарку и вообще не ожидала, что все раскупят. А у меня там действительно все игрушки разобрали! После этого я уже просто не успевала. Особенно перед Новым годом: руки буквально в кровь, а остановиться с заказами невозможно.

- В какой момент вы поняли, что это уже не просто хобби, а возможность зарабатывать?

- Практически сразу. Когда мы только переехали в новую квартиру, нужно было покупать технику, все это достаточно большие расходы. И мои игрушки реально помогали все окупать. Для меня это стало доказательством того, что творчество может быть не только увлечением.

- Но полностью уйти из телекоммуникаций вы пока не готовы?

- Пока нет. С одной стороны, работа дает стабильность, с другой - вязание действительно приносит деньги. Но есть еще одна проблема: это сидячая работа, которая сказывается на здоровье.

- А кто чаще покупает ваши игрушки - дети или взрослые?

- Как ни странно, взрослые. Наверное, на 30 процентов покупают для детей, а остальные - именно сувенирные игрушки, подарки для взрослых. Например, у меня был зайчик в очках и шортиках. Заказчица сказала, что он очень похож на ее жениха, и подарила его ему. Другой человек заказывал волка и тоже потому, что он напоминал ему мужа. В основном женщины покупают, но мужчины тоже заказывают. Просто это скорее исключение. Однажды мужчина заказал у меня трехцветную кошку. У него с девушкой была какая-то своя история, и ему нужна была именно такая кошка, с определенным окрасом. Получился символичный подарок. Вообще, если вязаную игрушку дарят взрослому, обычно за ней стоит какая-то история или определенный смысл.

- Получается, ваши игрушки могут быть своеобразными портретами людей?

- Да. И мне это очень нравится. Иногда человек просто говорит: «Хочу, чтобы было похоже на моего мужа», или описывает внешность, характер. И я уже создаю образ. У меня был белый лев. Я подумала, что белый лев - это что-то редкое, необычное. И почему-то сразу представила очень чувствительного человека. Я только выставила его, и практически сразу девушка купила его для подруги. Оказалось, что ее подруга по характеру действительно очень похожа на тот образ, который я придумала. Был у меня даже добрый доктор Айболит, и процесс работы над ним оказался очень увлекательным и творческим. Теперь эта игрушка-сувенир украшает кабинет главврача в бакинской больнице.

- Вы сами придумываете характер игрушки?

- Да, очень часто. Например, моя рыжая кукла: изначально представляла ее совсем другой, но в процессе начала лепить лицо, и все пошло совершенно не по плану. В итоге она получилась такой озорной и мне этот вариант понравился гораздо больше. Иногда игрушка сама как будто ведет тебя.

- Вы говорите, что вкладываете в игрушки душу. Что это значит для вас?

- Наверное, частичку своей души. Если я сама чувствую какую-то вещь, мне интересно ее создавать. Бывает, что клиент очень строго диктует: вот так, именно так, нужна точная копия. В таком случае у меня меньше свободы, и я ничего особенного уже не чувствую. А когда мне говорят: «Вот такой образ я представляю, попробуйте сделать», - тогда появляется пространство для фантазии. И именно тогда мне интереснее всего.

- Вы практически не повторяете свои работы?

- Повторить могу, но одинаковыми они все равно не будут. Я всегда предупреждаю клиентов, что точной копии не получится. Материал может немного отличаться, плотность вязания меняется, да и моя техника со временем меняется. Поэтому даже если я возьму одну и ту же схему, результат будет другим. Мне вообще сложно работать массово. Даже одну и ту же игрушку два раза сделать бывает непросто.

- А сколько времени уходит на одну работу?

- По-разному. Какую-то игрушку можно сделать за день, а над другой приходится работать гораздо дольше. Самые сложные - это детали и индивидуальные элементы. И чем больше деталей, тем более неповторимой получается игрушка.

- Ваши игрушки напоминают персонажей русских сказок. Вы сами это замечаете?

- Да, наверное. Я люблю именно такие яркие, характерные образы, которые напоминают сказочных персонажей. Мне очень нравится эта стилистика.

- Насколько популярно рукоделие в Азербайджане?

- У нас есть мастера, конечно, но, если сравнивать с Россией, мне кажется, это направление у нас пока только развивается. Когда смотрю российские ярмарки, просто поражаюсь: там практически каждая вещь - маленький шедевр. У меня есть русскоязычное сообщество, где мастера из разных стран выставляют свои работы, делятся секретами. Российские мастера, на мой взгляд, очень сильны в этом направлении. Они даже схемы строят практически как инженерный расчет: все измеряют по сантиметрам, продумывают конструкцию игрушки как скульптуру. Я постоянно узнаю у них что-то новое.

- При этом у вас есть основная работа, семья, спорт. Не возникает желания все бросить и полностью посвятить себя творчеству?

- Иногда возникает. Но полностью перейти на игрушки я пока не могу еще и потому, что это физически тяжелая работа. Поэтому сейчас я вижу для себя другой вариант: сохранить основную работу, продолжать творчество и параллельно сейчас я развиваюсь в пилатесе. Возможно, со временем все это сложится в новую профессиональную жизнь.

- Вы много лет живете в Азербайджане. Как бы вы описали страну человеку, который здесь никогда не был?

- Азербайджан может удивить своим гостеприимством, здесь живут самые спокойные, вежливые и культурные люди. Здесь смешались традиции, в нашей стране пекут как шакербуру, так и куличи. В нашей семье тоже такой смешанный быт: что-то от русской культуры, что-то от азербайджанской. Я здесь родилась, выросла, здесь моя семья, работа. Это мой дом.

- Если попробовать сформулировать, что для вас сегодня творчество?

- Наверное, возможность создавать что-то свое и оставлять в каждой работе частичку себя. Когда делаешь игрушку, ты никогда не знаешь до конца, какой она получится. Иногда начинаешь с одной идеи, а в процессе она превращается совсем в другой образ. И мне это нравится. Наверное, поэтому я и не могу делать игрушки массово, одинаковыми. Мне хочется, чтобы у каждой был свой характер. Чтобы человек, который ее увидит, почувствовал что-то свое.

И мне очень хотелось, чтобы такое творчество развивалось и в Азербайджане. Чтобы у нас стало больше мастеров, интересных ярмарок, людей, которые не боятся превращать свое увлечение в настоящее дело. Потому что ручная работа - это не просто вещь. В ней всегда остается частичка человека, который ее создавал.