AZN = 44.55 RUB
USD = 75.68 RUB
EUR = 90.54 RUB

A
«Это были самые тяжелые дни в моей жизни, полные безысходности, ужаса и боли»

«Это были самые тяжелые дни в моей жизни, полные безысходности, ужаса и боли»

Самира Кязимова    "Москва-Баку"
24.02.2021 09:40

Каждый год в ночь с 25 на 26 февраля ходжалинец Гусейнага Гулиев не может сомкнуть глаз. Он вспоминает об одной из самых страшных страниц в истории Азербайджана – трагедии в Ходжалы. 29 лет назад сотни ходжалинцев погибли, были ранены, попали в плен и пропали без вести. Как он и его семья пережили эту трагедию Гусейнага Гулиев рассказал «Москва-Баку».

- Расскажите о жизни в Ходжалы до той трагической ночи.

- Я родился в 1966 году в Ходжалы в простой семье. Отец работал в местном совхозе, мама занималась домашним хозяйством. Я был единственным ребенком и на меня возлагались большие надежды. После окончания средней школы поступил в Торговый техникум, а после стал работать в одном из местных магазинов. К 25 годам, именно столько мне было, когда произошла Ходжалинская трагедия, успел обзавестись собственной семьей. У нас с супругой подрастали близнецы – Мурад и Фуад, которым исполнилось по 2,5 года.

До вторжения армянских вооруженных сил на азербайджанскую землю, наша жизнь в Карабахе была безоблачной и счастливой. Строили планы на будущее, мечтали, что всегда будем жить в родном доме, дети вырастут, и мы сыграем им свадьбу. Тогда мы и не предполагали, что очень скоро будем вынуждены покинуть родной город.

- Помните, что предшествовало Ходжалинской трагедии? Ведь карабахские события начались не внезапно…

- К концу 80-х годов азербайджанцев стали силой выгонять из Армении. Начались многочисленные провокации в Карабахе. Власти СССР закрывали глаза на это, отмалчивались. Чувствуя полную безнаказанность, армянские националисты стали объединяться в отряды и нападать на азербайджанцев, живущих в Карабахе. Азербайджанцы не желали покидать родную землю и стали организовывать добровольческие отряды самообороны. В числе тех, кто одним из первых записался в такой отряд, был и я. Правда, сначала меня не хотели брать. Говорили: «Гусейнага, ты единственный сын у родителей. У тебя самого растут два сына. Побереги себя!». Но я стоял на своем и требовал, чтобы мне дали возможность вместе с другими мужчинами встать на защиту родного города.

Так я попал в отряд самообороны Ходжалы под командованием Тофика Гусейнова и очень скоро меня назначили командиром поста. Дни напролет я проводил на службе. Семья жила у моей матери. 25 февраля я дежурил на окраине города. Видел, как к подступам Ходжалы собирается тяжелая военная техника и солдаты. Это были армянские формирования, на помощь которым прибыли и солдаты 366-й мотострелкового полка СССР под командованием Сейрана Оганяна. Около 10 часов вечера раздался грохот артиллерии. Начался штурм Ходжалы. На нас обрушился град пуль, мы не могли даже высунуться из окопа. В основном это были трассирующие пули.

В верхней части Ходжалы для турок-месхетинцев, нашедших прибежище в Азербайджане после Ферганских событий, было построено около 200 домов. Спустя час дама были полностью разрушены. Люди бежали. Пришлось отступать. Дома я никого не застал, сказали, что семья ушла вместе с остальными. Я нашел маму и жену с детьми на окраине города. Во время штурма Ходжалы его восточная сторона была умышленно оставлена агрессорами открытой - это был выход в направлении Агдама. Полураздетые, обезумевшие от страха ходжалинцы в кромешной тьме, всюду натыкаясь на шквал огня, интуитивно бежали в восточном направлении, которое казалось обманчиво спокойным. Мои ходжалинские товарищи и соседи в 12-градусный февральский мороз переходили реку Гаргар-чай, где на противоположном берегу их ждала армянская разведгруппа, которая докладывала по рации оперативную сводку и информацию о передвижениях бегущих жителей города. И тут они расстреливали всех, кто попадался на пути. Брали в плен женщин, стариков и детей. Я был уверен, что никакого «гуманитарного» коридора нет, и уговорил друзей и родных двигаться в другом направлении, в сторону гор. Нам удалось пройти только несколько километров по глубокому снегу. Было очень холодно, дети мерзли и плакали. Очень скоро мы попали в окружение. Началась суматоха, агрессоры стреляли по нам. Взрослые пытались спрятать детей под своими телами. Мой 82-летний дед погиб на месте. Помните видеокадры, которые сделал после Ходжалинской трагедии азербайджанский журналист Чингиз Мустафаев? Пожилой, худощавый старик в папахе застыл на холодной земле. Это был мой дед…

Помню, как я ринулся в сторону и прыгнул со скалы. Упал на острые камни, засыпанные снегом. Пытался скрыться, но меня поймали. Помню, мощный удар по голове и темноту в глазах. Очнулся в грязном, промерзшем свинарнике. Все тело ныло от синяков и кровоподтеков. Лицо опухло, видел только силуэты людей. Заметив, что я пришел в сознание, армянские солдаты вновь принялись меня избивать. Я был в военной форме, и они спрашивали, не солдат ли я, есть ли среди пленных мои родные? Требовали, чтобы я выдал им местонахождение своих боевых товарищей и тогдашнего главы исполнительной власти Ходжалы Эльмана Мамедова. Но я молчал. Решил для себя: лучше умру, чем стану предателем. Они переломали мне руки и пальцы на ногах, арматурой перебили ребра и челюсть. Потом привели ко мне моего маленького сына Мурада. Думали, что он побежит ко мне навстречу и таким образом «выдаст» меня. Но я был в таком ужасном виде – кровь запеклась на лице, глаза опухли, и мой мальчик не узнал собственного отца. Мурада увели, а спустя два дня я услышал от других пленных, что моих сыновей отправили в Армению.

- Детей отправили в Армению вместе с вашей супругой?

- Нет. Жене вручили кусок бумаги, на котором было написано имя сирийского армянина, попавшего в плен к азербайджанцам. Сказали: «Если хочешь увидеть сыновей живыми, пусть ваши солдаты отпустят нашего друга». Практически сразу супругу обменяли на другого пленного наемника, а она передала бумагу с армянским именем азербайджанским солдатам и рассказала, что в плену находится еще и ее муж. Потом из плена вернулись мои пожилые родители. А я… Я должен был умереть. Меня хотели принести в жертву на могиле какого-то армянина. Командир агдамского батальона самообороны Аллахверди Багиров (национальный герой Азербайджана - ред.) узнав о том, что в армянском плену находится азербайджанский солдат, потребовал у армянской стороны вернуть меня взамен на армянина. Мне вымыли лицо, дали относительно чистую одежду, нацепили на голову шапку, которая скрывала зияющую рану на голове, и полуживого повезли на армянский пост. Вытащили из машины и сказали: «Иди. Ты все равно уже не жилец на этом свете. Ты не выживешь». Помню, как я на полусогнутых ногах шел в сторону наших солдат и изо-всех сил пытался не упасть в обморок от невыносимой боли. Меня подхватили под руки наши военные, и в ту же секунду я потерял сознание. Все решили, что я умер. Отвезли в агдамскую больницу, где врачи констатировали мою смерть. Потом мое тело поместили в морг и стали искать родственников. Два дня я пролежал в холодном морге среди трупов. На третий день на опознание тела в больницу приехала мои мама Судаба ханум и дядя Аламдар. Мама захотела в последний раз обнять своего сына и стала целовать меня в щеки. Потом заметила слабое дыхание и стала кричать на всю больницу: «Мой сынок жив! Мой мальчик жив!». Потом были долгие месяцы пребывания в больнице, воссоединение с сыновьями, которых нашим солдатам удалось вызволить из плена. Но даже спустя десятилетия после тех страшных 8 дней в плену я так и не смог полностью восстановить свое здоровье. До сих пор мне сложно ходить и говорить. Всевышний даровал мне вторую жизнь. С Божьей милостью, живыми вернулись мои жена, дети и родители. Но, то, что довелось испытать там, в Ходжалы, я уже никогда не забуду. Стараюсь не напоминать о тех событиях сыновьям. Мураду и Фуаду уже 31 год. Они служат в азербайджанской полиции и тоже не любят вспоминать о трагедии в Ходжалы.

- Победа азербайджанской армии и возвращение карабахских земель подлечила вашу душу?

- Когда я узнал о том, что мы победили, был невероятно счастлив. Эту новость я ждал долгие 29 лет. Каждый год 26 февраля – в день трагедии в Ходжалы, я шел к монументу «Крик матери» и молился о справедливости, молился о том, чтобы Бог дал мне сил дожить до дня победы. Я безмерно благодарен верховному главнокомандующему Азербайджана, президенту Ильхаму Алиеву за возвращение Карабаха и торжество справедливости. Склоняю голову перед азербайджанскими солдатами, которые подарили нам День Победы, и скорблю по погибшим военнослужащим.