AZN = 44.01 RUB
USD = 74.77 RUB
EUR = 90.45 RUB
Новости дня

A
Леонид Калашников: Если мы окончательно хотим решить все вопросы, нужно их урегулировать в трехстороннем формате Россия - Азербайджан - Армения

Леонид Калашников: Если мы окончательно хотим решить все вопросы, нужно их урегулировать в трехстороннем формате Россия - Азербайджан - Армения

Нана Хоштария
05.10.2021 18:00

/upload/iblock/f94/f945bdd1ec076caa1ce98aeeb0351499.png

Председатель Комитета по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Государственной думы РФ 7-го созыва Леонид Калашников в интервью «Москва-Баку» накануне годовщины подписания лидерами России, Азербайджана и Армении трехстороннего Заявления по нагорно-карабахскому урегулированию об эффективности выполнения документа и попытках некоторых сил вмешиваться в процесс.

-Леонид Иванович, не считаете ли вы, что сегодня, когда очень много интересантов в том, чтобы поставить под сомнение статус России как главного посредника по армяно-азербайджанскому урегулированию, Москве стоило бы активнее вести себя в вопросе конкретных результатов по выполнению трехстороннего заявления?

-Мне кажется, Россия и так присутствует в качестве посредника все время, просто мы не всегда это видим. Но если мы посмотрим на частоту переговоров первых лиц – Путина, Алиева, Пашиняна, то они происходят регулярно, в частности, в виде телефонных переговоров. Полагаю, что многое происходит за закрытыми дверями, многое мы с вами не видим. Роль России в армяно-азербайджанском урегулировании очень велика. Для трех стран, для трех стран решение этого вопроса очень важно. Никто за нас эту проблему не торопится решать. Мы видели, как на протяжении порядка 30 лет работала Минская группа ОБСЕ. Хотя меня критиковали за такую позицию, но я продолжаю придерживаться того же подхода. Горячие спорные, особенно тяжелые вопросы прежде всего должны решать две страны – Азербайджан и Армения, а Россия как гарант обязана находить возможности для решения вопросов, предлагать какие-то развязки.

Меня, например, очень радует, что лидеры Азербайджана и Армении заявили о готовности встретиться. Понятно, что это больше политические заявления. Но они звучат, переговоры явно ведутся. Поднимаются темы делимитации, гуманитарных обменов. Возможно, в заявлениях сторон должно быть меньше политизации, но от этого никуда не уйдешь. Так устроена жизнь. И ведь политизируют не только руководители стран, но и элиты, политики, СМИ. Но мне кажется, то, что сейчас наметилось и движется, идет в русле выполнения, кардинального решения, развязки в виде трехстороннего соглашения. Повторю, для меня как реального политика роль России в этом процессе очевидна.

-То есть есть вероятность, что в ближайшее время мы можем воочию наблюдать трехстороннюю встречу лидеров России, Азербайджана и Армении?

-Если стороны будут готовы к конкретным решениям, а они, судя по заявлениям руководителей азербайджанского и армянского государств, в определенной степени готовы, то лучше это сделать на трехсторонней встрече, что станет подтверждением: трехсторонний формат действительно эффективно работает.

-Вопрос основан и на том, что в последние месяцы крайне активно себя пытаются себя вести западные партнеры и Грузия. Хорошо, если эти желания объясняются не только амбициями, но и действительно желанием мира в регионе. Но мы видим, что летом этого года при посредничестве Грузии и США Армения передала Азербайджану часть карт минных полей, и Азербайджан Армении – пленных. Сейчас Грузия выступает с инициативой при поддержке «американских и европейских партнеров» о создании платформы по налаживанию отношений между Азербайджаном и Арменией. Как Вы смотрите на эту инициативу?

-Запад и Грузия…. Я скажу, что ситуация такая: когда самая горячая пора в армяно-азербайджанском конфликте закончилась, они возникли тут как тут. И мы слышим намеки, что все плохо, и Россия плоха, и Турция не такая. И Азербайджан, и Армения… Эта многоголосица еще долго будет продолжаться и никуда от этого не денешься. А если мы окончательно хотим решать все вопросы, нужно их урегулировать в трехстороннем формате Россия – Азербайджан – Армения.

Понятно, что за предложениями Грузии стоят не только амбиции, желание проявить себя в регионе… Понятно, исключать ничего нельзя, Грузия же сосед. Региональная стабильность тоже касается Тбилиси. Но это фрагментарный учет интересов страны-соседа. Но что-то когда было все серьезно осенью прошлого года, Грузия не особо проявляла себя. Допускать Тбилиси к серьезным переговорам, понимая, что за ней стоят определенные политические силы и они будут это все дело проталкивать, а потом пускать под откос, когда нужен будет консенсус, не стоит.

-Американские и французские партнеры продолжают продвигать идею скорейшего решения вопроса статуса Карабаха. Но Москва на регулярной основе подчеркивает, что данный вопрос должен решаться гораздо позже. Об этом буквально на прошлой неделе заявил Сергей Лавров. Какую цель преследует Запад в продвижении данной повестки.

- Я сейчас говорю не как азербайджанский или армянский политик, я говорю как российский политик. И говорю, что у Запада есть одна цель. К России он относится враждебно, на наших границах или даже дальше в пределах сферы наших интересов. Заявления французов и американцев я воспринимаю именно так. Я вижу, как они относятся к России, вижу, что они то поджигают пожар на Украине, то с Прибалтики, то на Южном Кавказе. Я смотрю на их задумки не через их сладкоречивые речи, а через их реальные дела и то, как удивительным образом это совпадает с тем, как это все описал покойный Збигнев Бжезинский в «Великой шахматной доске». Один из эпизодов касался Южного Кавказа, который Бжезинский описал довольно подробно – как надо ограничивать Россию. А для этого нужно поджигать соседние с ней территории. И Запад по этой кальке двигается – даже до Украины добрались. Еще 10 лет назад мы не могли подумать, что будем в таких супервраждебных отношениях с Украиной. Но смог же Запад взорвать ситуацию. Могут ли они взорвать ситуацию в каком-либо другом регионе? Конечно могут. Но мы теперь «вооружены», мы понимаем, что пока им выгодно, они сидят в Минской группе и сказки рассказывают. Они сидят в Нормандской группе и не требуют от Украины каких-то решений, которые прописаны в Минских соглашениях. Но когда потребуется дестабилизация – они это сделают. Думаете им близка Армения или Азербайджан? До фонаря… Есть интересы, связанные с диаспорами. Но коренные интересы ни Армении, ни Азербайджана их не волнуют. Поэтому, мне кажется, к ним серьезно относиться не следует. Моя позиция – на это надо ставить блок.

Когда в 1990-х годах произошли карабахские события, тогда по распоряжению Ельцина, Козырева вопрос был передан в Минскую группу для решения. Очень уж велика тогда была надежда. Ну и что произошло в итоге? Ровным счетом ни-че-го. И верить сейчас сладкоречивым речам, тем более через такую призму, я бы не стал. Правильно Лавров сказал по статусу. Ну что, развязали узел, раны кровоточат. Лавров сказал дипломатическим языком, а я вам говорю обычным, человеческим. Нужно время. И сейчас пытаться в эту кровоточащую рану вставить новые политически решения по Карабаху? Нет.

-Скоро исполнится годовщина подписания лидерами России, Азербайджана и Армении трехстороннего заявления по карабахскому урегулированию. Как вы оцениваете эффективность реализации трехстороннего заявления за год? На днях президент Азербайджана заявил, что Баку обозначил о готовности приступить к работе с Арменией над будущим мирным соглашением. «Но, к сожалению, Армения все еще не дала положительного ответа на это. Таким образом, наша позиция остается неизменной, есть некоторые шаги, однако считаю, что в течение этого года мы могли бы добиться большего продвижения». Считаете ли Вы, что более активное продвижение могло быть или еще не поздно?

-В любом процессе можно было бы активнее продвигаться. Я считаю, что Ильхам Алиев – один из великих политиков, руководителей. Он, конечно, может вот так вот критиковать. Но понятно, что такие вопросы не решаются так, как хотелось бы быстро. Но Ильхам Алиев как политик понимает, почему это происходит. Все это зачастую упирается даже не в неэффективность принимаемых трехсторонней группой решений, а в некие политические процессы. Поэтому все идет так, как мы видим. Да, могло бы быть быстрее. В любом процессе может быть быстрее или медленнее. Но процесс идет и это уже хорошо. Главное, что в регионе устанавливается мир. Было бы страшнее, если бы ничего не происходило.