AZN = 44.01 RUB
USD = 74.77 RUB
EUR = 90.45 RUB
Новости дня

A
Почему Евросоюз активизировался на Южном Кавказе. Мнение экспертов

Почему Евросоюз активизировался на Южном Кавказе. Мнение экспертов

Нана Хоштария
14.07.2021 11:09

/upload/iblock/233/2339eee13b7220d16453320bcc9cef43.jpg

Сразу несколько делегаций ЕС в составе глав МИД Австрии, Литвы и Румынии совершили в последние недели турне по странам Южного Кавказа. Интересно, что перед визитом министры сделали довольно громкие заявления. В частности, глава МИД Австрии Александр Шалленберг отметил, что регион Южного Кавказа «является нашим близким соседом, стабильность, безопасность и благополучие в этом регионе важны для ЕС. Министр отметил, что они, коллективный Запад, «должны участвовать в процессах, происходящих в этом регионе, у нас есть здесь интересы. Мы не можем предоставить Южный Кавказ другим акторам и не должны этого делать». Нечто аналогичное озвучил министр иностранных дел Румынии Богдан Ауреску.

«Москва – Баку» выяснял, что кроется за активностью ЕС на Южном Кавказе.

0b1c23b145e7112cda198ebdbebb0ebf.jpgЭксперт Российского совета по международным делам Алексей Фененко:

-Инициированные визиты представителей ЕС на Южный Кавказ, безусловно, напрямую связаны с подписанием в ноябре прошлого года трехстороннего соглашения лидеров России, Азербайджана и Армении по нагорно-карабахскому урегулированию и складывающейся постконфликтной ситуацией в регионе. Это не скрывают и сами представители Евросоюза. Конечно, после войны в Карабахе и в регионе в целом наступила новая реальность. Россия закрепила свой статус главного актора на Южном Кавказе, поскольку именно она добилась прекращения войны и урегулирования практически 30-летнего конфликта. А Евросоюз, который в урегулировании конфликта (а именно в Минской группе ОБСЕ) представляет Франция, остался с точки зрения укрепления своих геополитических позиций здесь, ни с чем. Недаром Сергей Лавров после подписания исторического ноябрьского соглашения говорил о неком недовольстве и претензиях западных партнеров в связи с посредническими успехами России на карабахском треке. И сейчас в постконфликтный период Запад естественным образом вновь пытается изобразить рывок на Южный Кавказ, хоть как-то наверстать упущенное в карабахском урегулировании и тех вопросах, которые в связи с ним остались, а также прощупать почву, что они могут здесь, на постконфликтной почве сделать. Поэтому и звучат такие довольно громкие заявления, что чуть ли это не наша зона влияния, что мы сюда никого не пустим и говорится это напрямую.

Такой европейский рывок на Южный Кавказ связан с очевидным провалом здесь французской политики. Ведь Франция в течение порядка 25 лет говорила, что Армения – это единственный партнер Евросоюза и надо делать ставку на нее. Париж, проще говоря, все эти годы пытался выдавать свою позицию за позицию ЕС. Теперь чиновники Евросоюза поняли, что не нужно опираться в закавказском вопросе исключительно на французскую политику с ее очевидным перекосом в сторону Армении в связи с наличием во Франции влиятельнейшей армянской диаспоры. В ЕС стали осознавать, что односторонняя ставка Парижа на взаимодействие с Арменией исчерпала себя. Надо строить отношения с другими странами, прежде всего с Азербайджаном. Подписание при посредничестве России трехстороннего соглашения по карабахскому урегулированию задвинуло Францию в далекий угол, из которого она теперь выкрикивает сильно проармянские заявления. Раз Париж отодвинут, срочно ищутся пути, как вернуть хоть какое-то призрачное влияние Евросоюза в этом регионе. Во второй Карабахской войне поражение потерпел один из главных клиентов Евросоюза – Армения. Ведь она в конце 2017 года подписала, пусть и в урезанной форме, соглашение об ассоциации с ЕС. Армения во время войны увидела, насколько в ЕС готовы идти и защищать ее. И ЕС теперь после провала Армении в Карабахе, нужно делать ставку на какого-то другого игрока.

В Евросоюзе вызывает опасения слишком большое усиление после второй Карабахской войны позиций России на Южном Кавказе, равно как и позиций Турции. И, по мнению европейев, было бы неплохо эти позиции России ослабить.

Для Евросоюза – прежде всего Германии, Южный Кавказ очень важен как возможный коридор к каспийской нефти. Как известно, в середине 1990-х Азербайджан установил нефтяное партнерство с Британией. И сейчас после новой Карабахской войны в Германии возникли настроения, что вот мы, немцы, почему-то упускаем каспийскую нефть. В Каспийском регионе есть уже все, кроме нас. Там есть англичане, которые правда вышли из Европейского Союза, там есть и русские, есть американцы, есть турки. А нас нет. Нужно как-то проникнуть в этот важный нефтегазовый регион. Но у Евросоюза плохо получается проникнуть в регион. Причины – чисто географические. У них нет прямого коридора и нет плацдарма для рывка. Через Турцию? Но Турция - самостоятельный игрок и не член Евросоюза. И сам Евросоюз, прямо скажем, подпортил отношения с Анкарой, в том числе за счет игры с Арменией, признания «геноцида армян», игры с Грецией. Через Грузию? Но это слишком нестабильное государство с отсутствием инфраструктуры. К тому же в Грузии доминируют американцы. С таинственной гибели Жвании абсолютно американское влияние полностью вытеснило Евросоюз из Грузии. И потом Грузия не слишком стабильная страна для инвестиций Европейского Союза. Плацдарм через Черное море со стороны бедных Румынии и Болгарии, которые сами еще нуждаются в инвестициях, это технически все непросто. Через Армению? Только в негативном плане для всего Южного Кавказа. Армения – самое слабое государство в Закавказье. Я не думаю, что политический кризис там разрешен, он еще только впереди, поэтому насколько стабильной будет сама Армения, это большой вопрос. Если ЕС захочет выбивать Россию из региона, он будет делать это через самую слабую Армению.

Азербайджан прекрасно понимает, что такое ЕС, потому что Ильхам Алиев неоднократно говорил, что его страна на собирается в ЕС да и сильно взаимодействовать по «Восточному партнерству» не планирует. Азербайджан будет действовать в своих интересах, то есть выстраивать отношения преимущественно с отдельными странами Евросоюза. Если можно привлечь немецкие инвестиции – почему нет. Если можно привлечь австрийские инвестиции, тоже неплохо, если кто-то хочет восстанавливать Карабах – отлично, пожалуйста, но иметь дело с субъектом, который сам рыхлый и переживает тяжелый кризис после Brexit, это, думаю, само по себе непросто. Я еще удивляюсь, как «Восточное партнерство» еще живо после войны на Украине. Сейчас вот Белоруссия приостановила членство в нем. Азербайджан здраво смотрит на ситуацию. И делать из себя плацдарм для антироссийских действий он определенно не позволит, это просто не в его интересах.

gulnara_mammadzade.jpgДиректор экспертной платформы Baku Network Гюльнара Мамедзаде:

- Происходит перезагрузка системы международных отношений, и пока этот процесс не оформится, а займет это порядка 10-15 лет, мы будем наблюдать много противоречивых ситуаций, в том числе в геополитике Кавказско-каспийского региона. Сейчас по всем направлениям запущены политические многоходовки, и не всегда за ситуативными заявлениями усматривается реальное соотношение интересов сторон.

Значение региона наращивается, особенно после завершения Карабахской войны, освобождения азербайджанских территорий от оккупации и открытия всех сквозных коммуникаций. Как может ЕС устраниться от участия в кооперации со странами, через которые проходят транспортные артерии и грузопотоки между Европой и Азией? И может ли ЕС недооцинивать роль Азербайджана – ключевой страны этого региона и фактически главного оператора в этой большой межрегиональной кооперации, открывающего коридор на Центральную Азию? Странам Европы, с которыми связаны интересы Южного газового коридора, также важны безопасность и стабильность в регионе, от которого зависят вопросы их энергетической безопасности и инвестиционные вложения. Поэтому европейские министры признают, что у них есть здесь свои интересы. А что касается нежелания «уступать другим акторам», то это уже из области политической риторики. Ни одна страна не сможет больше доминировать, придется разделять и распределять сферы взаимодействия и экономической кооперации. Иначе пойдут другие сценарии. По завершении второй Карабахской войны те или иные европейские политики выражали свои «обиды» в основном по той причине, что боялись не успеть к новому планированию межстрановой кооперации и напоминали о своих интересах. Тот же комиссар по вопросам соседства и расширения ЕС Оливер Вархели признавал, что ЕС заинтересован в соединении Черного моря с Каспийским, что ЕС нужны торговые пути, проходящие через Азербайджан от Каспийского до Черного моря и в Европу, и т.д.

Однако ЕС на протяжении почти 30 лет не проявлял активности к способствованию в урегулировании карабахского конфликта и не выражал особых претензий относительно армянской оккупации, фактически вступая в противоречие со своими собственными принципами. Пока Азербайджан в ответ на армянские провокации не применил силу и не решил вопрос во благо всего региона, имея и военно-техническое, и экономическое, и дипломатическое превосходство над Арменией. В итоге сейчас многие хотят и могут воспользоваться результатами открывшихся возможностей. Хотя конструктивные дипломатические усилия в направлении урегулирования нагорно-карабахского конфликта проявили две региональные державы – Россия и Турция. ЕС сейчас может помочь тем, чтобы не мешать дальнейшей реализации трехстороннего Заявления, не потакать армянским реваншистам, особенно в диаспоре, прежде всего это касается Франции, и направить усилия на гуманитарный блок постконфликтного урегулирования. Это упростит европейским странам возможность занять свое место в межрегиональной экономической кооперации, связанной с Каспийским, Кавказским, Черноморским регионами, Центральной Азией и далее.

Что касается России. Некоторые российские аналитики переживают, что РФ в этом регионе теснят и задвигают другие акторы. Россию можно лишь временно потеснить, а вот задвинуть Россию невозможно. Москва не утрачивает свои позиции на Южном Кавказе, оставаясь ключевым гарантом выполнения трехстороннего заявления и в целом безопасности в этом и смежных регионах. Высшее руководство России понимает, что происходит и что исключить или отрезать взаимодействие с другими акторами невозможно. Исходя из этого, Россия и Турция, например, не столько конкурируют, как это кажется многим, сколько взаимодействуют на взаимоприемлемой основе. И со странами Европы, и с США, и с остальным миром придется делиться и распределяться на зоны кооперации. В связанном мире невозможно исключить ни один ключевой пазл из общей картины.

Активность ЕС связана прежде всего со своими интересами. Страны, имеющие свои интересы в этом регионе, еще долго будут толкаться и притираться, пока не оформится новая система их взаимодействия. Но «вставлять палки в колеса» России или Азербайджану в постконфликтном урегулировании любому игроку будет себе дороже. Интересы ЕС сейчас заключаются в скорейшем урегулировании постконфликтных вопросов, что позволит ускорить и обезопасить реализацию экономических проектов, связанных с Европой. А это значит, что в этом регионе, в основном посредством Азербайджана, многие вопросы, в том числе в отношениях между Россией и ЕС, могут быть скорректированы.

Представители ЕС посещали все страны региона. Но сейчас вряд ли будут сделаны серьезные ставки на такое обанкротившееся государство как Армения. Использовать Армению как временный плацдарм для осуществления провокаций? Возможно, но уже не актуально, хотя регрессирующие попытки в этом направлении еще могут быть предприняты, например, той же Францией, которая за последнее время неоднократно демонстрировала свою истеричность и завязанность политического руководства на финансовых рычагах армянского лобби. Единственный благоприятный путь для Армении – не пытаться дистанцироваться от России и постепенно налаживать политический диалог и экономическое сотрудничество со странами региона, включая Азербайджан и Турцию.

Азербайджан же - самодостаточное государство, роль и значение которого в геополитике и геоэкономике большого региона только возрастает.