AZN = 44.01 RUB
USD = 74.77 RUB
EUR = 90.45 RUB
Новости дня

A
Сергей Марков: Для Владимира Путина нагорно-карабахское урегулирование остается очень и очень важным вопросом, осенью ожидается встреча…

Сергей Марков: Для Владимира Путина нагорно-карабахское урегулирование остается очень и очень важным вопросом, осенью ожидается встреча…

Нана Хоштария
18.08.2021 10:00

/upload/iblock/31e/31e6992595c3d1c2c9b1d5be4970591e.png

Директор Института политических исследований Сергей Марков рассказал «Москва-Баку», как ситуация в Афганистане повлияет на процессы на Южном Кавказе и выполнение договоренностей по Карабаху.

- Как ситуация в Афганистане может повлиять на процессы на Южном Кавказе? Мы видим, что эти события – в центре внимания мирового сообщества. Все это относительно близко с Россией. Рядом и Иран, и Азербайджан. Насколько может быть подорвана безопасность в регионе?

- Сам по себе режим талибов угрозы в регионе не представляет. Это национально-освободительное движение пуштунов, который использует радикальную исламистcкую идеологию. Проблема безопасности для региона состоит в том, что талибы могут своим радикальным исламистским союзникам разрешить использовать территорию Афганистана, помогать Аль-Каиде (террористичеcкая организация, запрещена в РФ – прим. ред.), ИГИЛ (террористичеcкая организация, запрещена в РФ – прим. ред.), в том числе для подготовки терактов. ИГИЛ (террористичеcкая организация, запрещена в РФ – прим. ред.) сформировал базу на севере Афганистана, где он граничит со странами Центральной Азии – союзниками России. Туда же переместились боевики из Сирии и Ирака.

На север Афганистана из Сирии прибыло 500 человек – выходцев из Киргизии, 500 человек – выходцев из Туркменистана, еще 500 – выходцев из Казахстана, 500 – из Северного Кавказа, 1500 – из Узбекистана, 1500 – из Таджикистана. Все они имеют огромный опыт боевых действий, хорошую подготовку. Есть таджики и узбеки, собственно, из Афганистана, которые могут войти в группировку. Это, конечно, очень опасно.

Вторая угроза – развитие наркотрафика, который очень вырос под американской оккупацией. Это связано с тем, что американцы в Афганистане, чтобы на них не нападали местные, позволяли им заниматься наркотрафиком.

Третья угроза - это угроза крайней жесткости режима шариата. Мы помним, как талибы взрывали уникальные культурно-исторические памятники, убивали женщин за то, что, как они считали, поведение тех не соответствовало законам шариата. И это тоже очень серьезная угроза для мирового сообщества, жесточайшее нарушение прав человека.

Я считаю, что США еще в больше степени снизят свой интерес к Южному Кавказу. Просто махнут рукой. Это и лучше для Азербайджана, поскольку США в целом занимают больше проармянскую позицию, чем проазербайджанскую.

Афганистан – исламское государство. Светско-исламской страной является Азербайджан. Американцы сейчас делают разворот. Суть разворота проявляется в том, что - не надо нам чрезмерно вмешиваться в события мусульманских стран.

- То есть вы считаете, что события в Афганистане никак не отвлекут Россию от карабахского вопроса?

- Я считаю, что они только повысят эффективность российской дипломатии, поскольку понизят активность американской дипломатии на Южном Кавказе.

- Многие сегодня указывают на то, что ситуация между Азербайджаном и Арменией в связи с регулярными взаимными обстрелами начинает напоминать ту, которая была до войны в Карабахе осенью прошлого года. И ее нужно контролировать, контролировать и контролировать. Но трехсторонних встреч России, Азербайджана и Армении по этой ситуации мы не видим. С чем это связано? Не сместился ли фокус внимания Москвы с карабахской проблематики в связи с новыми вызовами в мире и остается ли вопрос таким же стратегически приоритетным?

- Проблема в том, что договоренности между Россией, Азербайджаном и Арменией есть, но Ереван их не выполняет, а должен.

Уверен, что осенью пройдет трехстороння встреча лидеров России, Азербайджана и Армении – для сверки часов и решения конкретных вопросов. Без сомнения, такая встреча будет. Процесс должен идти дальше. Но задержки в продвижении связаны прежде всего с неготовностью Армении. Но Москва довольно оптимистично смотрит на процесс. В Москве считают, что не все сразу, не бегом все получится. Но весьма и весьма скоро острые вопросы будут на повестке. Переговорщики с российской стороны, с которыми мне довелось общаться, смотрят на процесс урегулирования довольно оптимистично. Армянам нужно время, чтобы они это всё переварили, чтобы привыкли к поражению.

Для Владимира Путина нагорно-карабахское урегулирование - это очень-очень важный вопрос. Он очень ценит участие России в решении карабахского конфликта. Поэтому продолжение переговорного процесса является для него одним из безусловных приоритетов. Но он понимает, что спешить в этом вопросе сильно не надо. Нужно Армению готовить, немного поддавливать, вести нормальный спокойный переговорный процесс, который в итоге выйдет в какие-то решения, прежде всего восстановление транспортно-экономических связей. И на это восстановление Россия и будет делать основной упор.

- Кому нужны обстрелы на регулярной основе между Азербайджаном и Армения и почему Россия как посредник не может взять и пресечь их?

- Полагаю, что есть несколько причин, почему эти обстрелы продолжаются. Дело в том, что Армения очень хочет, чтобы переговорный процесс возобновился. Но не в том ключе, в котором хочет Азербайджан. Баку говорит - мы обо всем договорились и давайте заключать мирный договор. Армения хочет передоговориться о том, о чем уже, на самом деле, договорились. Не сложно понять, что это два принципиально разных подхода. Армения говорит: «Давайте обсуждать статус Карабаха, Карабах должен быть армянским, давайте вопрос статуса Карабаха обсуждать в рамках Минской группы ОБСЕ, в том числе при помощи проармянской Франции».

Еще одна причина обстрелов – Армения хочет стимулировать ОДКБ войти на свою территорию, а также спорные территории, которые должны пройти процедуру делимитации, демаркации. И Армения будет стимулировать боестолкновения с Азербайджаном. Это связано с большой надеждой Армении - она хочет третьей Карабахской войны, и победить в этой войне, но не своими солдатами, а российскими. Армения хочет поссорить азербайджанских и российских военных, хочет поссорить Россию с Турцией, вовлечь Россию в нагорно-карабахский конфликт военным путем.

Кроме того, есть армянские реваншисты, армянские ультранационалистические группировки, такие как «Сасна црер», «Дашнакцутюн». Эти группировки продолжают борьбу, они не согласны с мирными договоренностями Армении с Азербайджаном и как-то пытаются их переиграть. Россия для них, по их же словам, не указ. А Азербайджан как победитель тоже жестко отвечает на любые провокации со стороны Армении.

- Есть ли риск того, что обстрелы могу превратиться в новую неуправляемую вспышку боевых действий? Или Россия все контролирует и пресечет любые попытки? То есть, несмотря на, видимо, кажущееся затишье, Москва все видит, Москва все контролирует, Москва все знает… и решит

- Небольшой риск вспышки боевых действий есть. А относительно того, кто видит и решит… Видит не только Москва. Азербайджан не заинтересован в возобновлении боевых действий. Армения тоже не заинтересована в них, боясь потерпеть новое жестокое поражение.

- Если лидеры России, Азербайджана и Армении встретятся осенью, какие вопросы будут в приоритете?

- Прежде всего - разблокирование транспортных коридоров, создание мер доверия, чтобы не было возобновляющихся обстрелов, гуманитарная проблематика – обмены, демаркация и делимитация границы и общее снижение градуса взаимной пропаганды. До конца года стороны могут прийти к конкретным результатам, договоренностям. Даже Пашинян стал говорить о необходимости возобновления переговоров. В целом, надо выходить на решение острых вопросов. Осенью можно ожидать новый виток трехсторонних переговоров.