AZN = 34.08 RUB
USD = 56.30 RUB
EUR = 61.67 RUB
BRENT = 52.33 USD
Новости дня

Что стоит за «похолоданием» в отношениях Москвы и Анкары

Нана Хоштария, "Москва-Баку"
18.04.2017 13:07


Эксперты обсуждают, что происходит в российско-турецких отношениях. В начале марта стало известно, что Турция приостановила паромное сообщение с Крымом. Также с 15 марта Турция исключила Россию из списка стран, ввозящих сельхозпродукцию без пошлин. На действия Анкары министр сельского хозяйства России Александр Ткачев заявил, что Минсельхоз «крайне удивлен и разочарован действиями Турции, поскольку на протяжении последнего полугода стороны заявляли о необходимости нормализации торговых отношений». А после ракетного удара США по сирийской авиабазе в провинции Хомс в ответ на якобы применение 4 апреля силами Асада химического оружия в Идлибе, турецкая сторона громко поддержала действия США. В частности, президент Эрдоган назвал удар по сирийской авиабазе «позитивным, но недостаточным шагом», а глава МИД Турции призвал Москву отказаться от поддержки президента Сирии Башара Асада. Портал «Москва-Баку» узнал у экспертов, действительно ли черная кошка пробежала между партнерами, или это незначительные расхождения во мнениях.

original.jpg

По мнению политолога Сергея Маркова, происходящее сегодня между Россией и Турцией совершенно нельзя назвать конфликтом. «О том, что нормализация отношений Москвы и Анкары произошла, как и сказал Эрдоган, неоспоримый факт. Президент Турции нашел в себе политическую волю, нашел силы извиниться за сбитый российский самолет, открыл дорогу российским туристам на турецкие курорты, были относительно восстановлены экономические связи».

Марков обращает внимание на то, что не может быть все гладко во время выстраивания диалога между государствами, ведь у каждого есть свои интересы, которые он и отстаивает. И трения в российско-турецких отношения – это нормально.

«Да, отношения нормализовались, но сегодня между Россией и Турцией продолжаются споры по конкретным пунктам в разных плоскостях интересов. Во-первых, это экономический спор. Турция хочет, чтобы отношения с Россией полностью вернулись на тот уровень во всех сферах, какой был до инцидента со сбитым самолетом в ноябре 2015 года. Но Россия стремится сделать отношения еще лучше, нарастить их потенциал. Поэтому возникают споры. Россия сейчас полностью не снимает ограничения. Идет торг по таможенным тарифам. Это спор, который пока далек от разрешения. Что касается сообщений о возможной приостановке российских чартеров в Турцию, они, мне кажется, имеют отчасти политическую природу, как впрочем, верно и то, что в основе этого лежит и вопрос безопасности».

Как отмечает Марков, второй спор у России и Турции происходит на сирийском направлении. «С одной стороны, есть очевидное сотрудничество России и Турции по сирийскому вопросу, но эта же тема по факту рождает много спорных моментов. Российско-турецкое сотрудничество, например, ярко проявилось в том, что протурецкие отряды ушли из Алеппо, позволив Асаду без больших потерь взять его. Для Турции это серьезный шаг. Также ярким проявлением военного союзничества России и Турции стало взаимодействие по сирийскому Эль-Бабу. Это сотрудничество могло развиваться еще дальше. Но большое недовольство Турции вызвало то, что Россия создала ситуацию, когда сирийский город Манбидж, который должны были взять турецкие войска, от ИГИЛ освободили курды».

Также, по словам эксперта, Россия не удовлетворена тем, что Турция вводит дополнительные ограничения в связи с паромным сообщением с Крымом, а также поддерживает Меджлис крымскотатарского народа, считающийся в России террористической организацией. «Конечно, Москва недовольна и ярой поддержкой турецкой стороной бомбардировки США сирийской авиабазы. Для Москвы поддержка Анкарой бомбардировки означает участие в инсценировке всей ситуации вокруг применения химоружия в Идлибе».

Эксперт отмечает, что при всех озвученных проблемах, отношения России и Турции сегодня, может быть, и находятся в трудной фазе, но при этом ситуация вполне управляемая. «Все эти названные проблемы не мешают развиваться отношениям России и Турции по другим направлениям».

Затрагивая вопрос, какую политику будет проводить Эрдоган после конституционного референдума 16 апреля, Сергей Марков отметил, что в центре внимания турецкого лидера, как и прежде, будет разрешение курдской проблемы, формирование политической системы внутри Турции под себя, а также выстраивание более благоприятных экономических условий для турецкого бизнеса.

Относительно того же, можно ли сказать, что Турция балансирует между Россией и США, cчитая их в равной степени важными союзниками или одно из государств более важным и перспективным партнером, Марков отметил, что балансирования как такового нет. «Балансирования нет. Турция не настолько слаба, чтобы балансировать. И в ближайшее время она будет проводить политику в пользу своих интересов, то есть сотрудничать с Россией или США исключительно в том, что выгодно самой Анкаре. Думаю, что если так сложатся обстоятельства, она в каких-то вопросах не побоится вступить в конфликт одновременно и с Россией, и с США».

В то же время, Марков считает, что после конституционного референдума Эрдоган в отношениях с ЕС вынужден будет себя вести так же жестко, как сейчас, поскольку, по словам эксперта, Евросоюз будет лишь увеличивать критику в отношении Анкары за выстраивание Эрдоганом моноцентричной политической системы в стране.

147fe9019f9f02b3f822a26533f1cc1c.jpg

В свою очередь политолог Александр Караваев говорит, что «шпильки» Москвы и Анкары в адрес друг друга – это проявляющиеся риски, о которых сторонам, в принципе, было известно заранее, и ничего страшного в этом нет.

«Отношения России с Турцией строятся сегодня в рамках модели неореализма. C одной стороны, это весь комплекс серьезных проблем и разное видение крупных геополитических ситуаций, и в то же время наличие очень плотной экономической взаимозависимости и интереса друг к другу. Это и объясняет, тот факт, что ни одна из сторон не порывает друг с другом, несмотря на наличие разногласий. В такой сложной конфигурации отношений как мы видим у Москвы и Анкары, всегда есть определенный набор рисков. Именно поэтому давать российско-турецким отношениям категорическую оценку с разделением на «белое» и «черное» невозможно. Глупо и примитивно, как это делают на российском телевидении, на позитивно складывающиеся отношения России и Турции яростно реагировать «Ура-ура!», а потом, при первых проблемах кричать обратное. Национальная политика Турции имеет свои характеристики, которые Москва изменить не сможет, и Кремль это отлично понимает и не надеется на то, что Турция станет надежным союзником России по всем ключевым вопросам. Никто таких иллюзий не питает, а главное, что задач таких никто и не ставит.

Вот есть в российско-турецких отношениях важная тема промышленно-сырьевого взаимодействия. На практике она заключается в желании Турции стать для России транзитной газовой страной, вместо Украины. И эта тема никуда не уйдет. И это именно та линия, которая прежде всего интересует Москву.

Художественно выражаясь, российско-турецкие отношения – это симфония, которая состоит из нот развития и нот конфликтов. Так вот преобладает развитие. И, несмотря на некоторые недоговоренности, отношения России и Турции продвигаются. Продвижения видно по проектам атомной станции «Аккую», проектам, связанным с тройственным взаимодействием России, Турции и Азербайджана по линии нефти и нефтехимической переработки.

А вот проблемы по Сирии, проблемы, связанные с элементами торгово-экономических отношений - заградительные пошлины на поставку сельскохозяйственной продукции – это совсем другие ноты».

Также Караваев отметил, что отношения России и Турции и Турции и США несопоставимы. «Они просто разные. Лучше ли отношения Анкары с Москвой или Анкары с Вашингтоном? Сегодня с Москвой лучше. На данный момент они остаются таковыми, об этом свидетельствует астанинский формат консультаций по Сирии. Ведь даже после ракетного удара США по сирийской авиабазе этот формат работает, он не приостановлен. От него, может быть, мало эффекта, но ведь он не закрылся, несмотря неудовольствие Москвы позицией Анкары. И после этого удара Чавушоглу сразу переговорил с Лавровым об актуальности планов по встрече в астанинском формате.

Так называемое ухудшение отношений Москвы и Анкары - это все проявление рисков. Такие моменты – это норма, которая, возможно, была бы недопустима в отношениях России с партнерами из пояса ближнего соседства и подобные конфликты просто бы разрушили отношения. В случае же с Турцией это неприятные ситуации, выходящие за некие средние стандарты, но между тем это норма. Ранее российско-турецкие отношения интерпретировали как полноценное стратегическое партнерство. Когда Анкара в целом заявила о том, что она поддерживает удары по сирийским военно-воздушным силам, это просто означает то, что Турция никогда не отказывалась от того, что она против Асада. Россия же какое-то время скорее соглашалась, дескать, давайте просто вопрос Асада отложим на потом. И то, что Анкара поддержала американский удар, было сделано просто в рамках антиасадовской линии. Эта поддержка нисколько не показала сближения Анкары и Вашингтона, поскольку основной вопрос их отношений на данный момент после уходы Обамы - это выдача Фетхуллаха Гюлена. А по нему сейчас никаких разговоров вообще не ведется. И он так и останется в подвешенном состоянии до тех пор, пока какой-нибудь очередной кризис или провокация Гюлена не произойдут в Турции.

В будущем же, если вдруг Вашингтон решится экстрадировать Гюлена в Турцию, тогда мы действительно будем вынуждены говорить о полноценном развороте Вашингтона в сторону Турции.

Нельзя отрицать то, что и Вашингтон, и Анкара имеют определенный набор ходов, которые они ожидают друг от друга. Ну правда в преддверии возможной встречи Трампа и Эрдогана на полях какого-нибудь саммита или в ходе официального визита. Эти шаги – возможный набор элементов американо-турецкой сделки. Но Москва ведь тоже особых иллюзий не питает, никто же не забывает, что Турция – член НАТО, и поэтому она в любом случае будет привержена обязательствам члена Альянса. При всем при том, нужно отметить уникальный случай в истории НАТО, когда член Альянса, я говорю о Турции, приобретает посредством тендера российское оружие. Речь о том, что Анкара все-таки намерена закупать российские комплексы противовоздушной обороны С-400. И это делает участник НАТО!

Турции как партнеры важны и Россия, и США. Только в некоторых передачах на российском телевидении зрителей пытаются убедить, что Турция или какие-то другие партнеры России должны обязательно строить отношения исключительно с Москвой. На самом деле, никто этого даже не ждет. Мультивекторность сегодня является залогом выживания для многих государств мира, независимо от их значимости и размеров. Если бы Турция обладала мощью Китая, возможно, мы говорили бы по-другому. Но даже Китай, обладая своей мощью, не лезет на рожон и пытается выстраивать отношения как с Россией, так и США.

США сегодня пытаются нащупать новые возможности взаимодействия с Турцией, исходя из того старого опыта, который был. А старый опыт включает в себя и дистанцирование и игнорирование того факта, что именно через турецкую территорию проходили все трафики, связанные с нефтепоставками ИГИЛ. Но при этом никто не отрицает, что Турция по определению должна быть главным партнером любой коалиции по борьбе с ИГИЛ.

000.jpg

Глава общественно-политического движения «Новая Россия» Никита Исаев считает, что не все так гладко и отношения Москвы и Анкары ничего хорошего не ждет.

По словам Исаева, то, что мы видим в отношениях двух стран в последние недели – свидетельство того, что «российско-турецкие отношения приходят к их реальности». «А реальность такова, что они никогда не будут дружескими. Все сближения Москвы и Анкары происходят лишь в моменты торга Турции с двумя или тремя основными игроками, а это прежде всего США и ЕС. Во времена позднего Обамы и условно говоря, раннего Трампа (период, когда позиция Трампа по Ближнему Востоку еще не была ясна), Турция торговалась с Вашингтоном за свои позиции. При этом Россия использовалась в качестве аргумента торга, ей предлагались совместные экономические и отчасти политические и военные договоренности. Именно для использования Москвы в качестве инструмента для решения своих политических задач Эрдоган пошел на примирение с ней после инцидента с Су-24. Но это был временный тактический союз, для того, чтобы Россия демонстрировала некоего своего союзника на Ближнем Востоке, который таковым, на самом деле, не являлся, а торговался с США и Евросоюзом. Сегодня ухудшение российско-турецких отношений говорят о том, что Анкара смогла договориться с Вашингтоном по вопросам взаимодействия».

По мнению Исаева, сегодняшняя ситуация показывает, что Турция закончила торги с США и совершенно очевидно, что вектором ее дальнейшей политики будет возвращение в коалиционную конструкцию НАТО и так называемую антитеррористическую коалицию под эгидой США. Также очевидно, что через какое-то время Турция восстановит свои отношения с Евросоюзом и вернется к вопросу членства в нем.

Эксперт считает, что Россия в этих условиях, понимая происходящее, пытается предлагать Анкаре «свои козыри», но они оказываются слабыми и неубедительными. «Я имею ввиду в первую очередь туристический поток, газовый проект «Турецкий поток», инвестиции «Росатома» в атомную электростанцию «Аккую» и прочее, включая сельское хозяйство».

По словам Исаева, таким образом, в ближайшее время российское общество услышит жесткую риторику со стороны Анкары в отношении России.