Павел Багров - пчеловод в пятом поколении. Он живет в городе Загаталы на северо-западе Азербайджана. Семья Багровых входит в местную русскую общину, которая бережно сохраняет традиции пчеловодства в этом регионе. Корреспондент «Москва-Баку» поговорила с Павлом Багровым, который рассказал с чего начиналась их династия пчеловодов, а также о том, насколько сложно и в то же время просто сосуществовать с пчелами.
- Павел, расскажите о себе и своей семье. Откуда ваши корни?
- Я родился в этих краях. Мои родители -Александр Иванович и Галина Васильевна Багровы тоже из Загаталы. Предки с папиной стороны родом с Кубани. В начале прошлого века они перебрались в Грузию из Российской империи, а уже потом - в Азербайджан. Занимались пчеловодством, организовали небольшую пасеку, которая со временем выросла. Предки со стороны мамы родом из Москвы. Дедушка Павел Коваленко был партийным работником и в начале 1930-х годов строил социализм в Казахстане. Там он встретил мою бабушку, они поженились и деда перевели по службе в Загаталы.
Мы - пасечники в пятом поколении. Сегодня в Загаталы живет около 20 русских семей, и почти все занимаются пчеловодством. Это традиционное ремесло, передающееся из поколения в поколение. Моя супруга, Людмила Журавлева, тоже здешняя. Мы учились в одной школе, она на несколько лет младше меня. Ее предки тоже с Кубани и переселились в Азербайджан до войны. У нас с Людой двое детей: 5-летний сын и 9-летняя дочь. Супруга ведет домашнее хозяйство, мастерски готовит, особенно любимый торт «Медовик» с нашим собственным продуктом. На столе всегда присутствует мед, ведь он не только вкусен, но и полезен: это натуральный антисептик, применявшийся для заживления ран в военное время, а благодаря антиоксидантам и витаминам он лучше регулирует уровень сахара в крови, чем обычный сахар. Недавно мы всей семьей праздновали Рождество за общим столом, поздравляли православных друзей. Мы гармонично влились в азербайджанскую культуру - владеем государственным языком, дружим с соседями. Здесь мы как дома, и идеи уехать никогда не возникало.
- Как вы пришли в пчеловодство? Расскажите о первых шагах.
- После школы я служил в армии в Тертере. Вернулся в родной город и задумался, чем заняться. Купил 5 пчелиных семей, а сегодня их у нас уже 300. Мы работаем вместе с братом Олегом, у нас семейный подряд. Конечно, старт был непростым, начальные этапы всегда даются с трудом. Но мы перенимали опыт у отца и деда, которые делились советами. Медосбор - не просто увлечение, это целая наука в деталях. Одна оплошность и можно утратить всю пасеку. За сезон требуется выполнить свыше 20 процедур без единой ошибки.
- Что же самое сложное в вашей профессии?
- Самое сложное - кочевка и уход за насекомыми. Пик активности - май и июнь, когда колонии бурно развиваются. Мы работаем по 12 часов ежедневно: готовим соты, распределяем их, расширяем гнезда, затем извлекаем продукт. Был случай, когда пасека из 100 семей полностью погибла от непогоды и вирусов. Так происходит, когда иммунитет ослабевает, и инфекции берут верх - универсального средства нет. Еще опасный враг - клещ Варроа, один из главных паразитов медоносных особей. Варроатоз ослабляет колонию, снижает ее выживаемость. К тому же этот вредитель распространяет болезни, усугубляя ущерб. Борьба с ним - ключевая задача для пасечника. Насекомые часто не справляются с нагрузками. Но мы возродили пасеку с нуля. Пчелы поддерживают в улье постоянную температуру до 34 градусов, независимо от внешней погоды, даже при -40. Это помогает выживанию, но климатические изменения усложняют процесс.
- Расскажите подробнее о кочевках. Как это происходит?
- За сезон мы совершаем до восьми переездов. Первый - с зимнего стана на весенний рост, второй - на акацию, затем в Алазанскую долину за каштановым сбором. Далее - к подножию гор на нижнюю липу, на верблюжью колючку у Мингечаурского водохранилища, в горы за верхней липой, спускаемся на разнотравье и, наконец, на зимовку. Перевозка проходит ночью, в кромешной тьме. Связываем ульи металлическими креплениями, загружаем в транспорт, закрываем летки, открываем вентиляцию и до рассвета перемещаем. Мы всегда на страже, контролируем, иногда привлекаем помощников. После доставки насекомые день приходят в себя, затем открываем гнезда. В Азербайджане, особенно в горных районах, такая кочевая практика развита благодаря богатству растительности - от липы до альпийских трав.
- Сколько меда вы получаете за сезон и как его реализуете?
- Около 20 кг с одного улья - это солидный урожай. Многие полагают, что медосбор прост: насекомые собрали нектар, получился продукт, пасечник извлек и расфасовал. Но это заблуждение. Нужно знать биологию колонии как единого целого, понимать распределение ролей между маткой, рабочими и трутнями, поведение в разные сезоны. Специалист должен управлять естественными процессами: расширять гнездо, нагружать колонию задачами, своевременно формировать отводки, чтобы предотвратить роение, строить и ремонтировать ульи, транспортировать их на поля. Профессионал обязан определять зрелость продукта, обеспечивать правильное хранение, разбираться в медоносах.
Обычный улей открывается сверху. Внутри - 10-12 деревянных рамок, на которых строятся соты. Вставил рамку - и ждешь накопления. Раньше гнезда делали в стволах деревьев: выдалбливали «люк» и запускали насекомых. Для сбора закуривали дымом. Сейчас дымарь используют, чтобы успокоить и отвлечь.
На зиму каждый улей консервируют, оставляя достаточно корма. Насекомые не спят, как медведи, а впадают в анабиоз: формируют клуб и перемещаются внутри. В холодные зимы ульи переносят в специальные помещения, а весной, обычно в конце марта-начале апреля, расконсервируют. Наш край с мягким климатом, так что мы обходимся без омшаников.
Продукцию сбываем на ежегодной медовой ярмарке в Баку - она продвигает отрасль. Есть постоянные покупатели. В 2024 году наш горный кленовый кристаллизованный мед взял первое место на республиканской ярмарке. Эксперты из России и Азербайджана оценили 240 образцов - наш лучший в категории «Кристаллизованный». Такой продукт не портится: его находили в египетских пирамидах тысячелетней давности, и он оставался съедобным. В прошлом году Ассоциация пчеловодов Азербайджана вручила мне грамоту за вклад в развитие отрасли. Кроме меда реализуем пыльцу, прополис, пергу, воск - все с лечебными свойствами. Оптовики берут более 100 кг.
- А как насчет укусов пчел? Бывает ли страшно?
- Порой слышишь: твои насекомые тебя не жалят, потому что привыкли, ты их приручил. Но агрессивность зависит от разных факторов. Во-первых, от генетики пчелиной семьи - со спокойными проще. Опытный специалист двигается медленно, не стучит рамками. Насекомые не успевают разозлиться. У каждого свой аромат, и они его запоминают: один тревожит, другой - нет. В детстве меня часто кусали, первый раз был отек, потом иммунитет окреп. Несколько лет назад более 50 особей атаковали за раз! Во время переезда машина тряслась, улей приоткрылся, и они вырвались. Прошлым летом сына ужалили шесть раз, но иммунитет выработался, и первая «апитерапия» прошла гладко. Сын уже посещает пасеку, задает вопросы, не пугается. Насекомые интересные: общаются танцами, указывая на нектар, а дым от курилки маскирует феромоны тревоги, успокаивая их. Надеюсь, сын продолжит династию - пчеловодство в нашей семье как призвание.
