Пять лет назад портал «Москва-Баку» рассказывал о чудесном воссоединении в Баку азербайджанского отца и русской дочери. История Светланы Першиной, фотографа из Иваново, прогремела как настоящее рождественское чудо. После двух десятилетий поисков, она наконец-то нашла своего отца, которого считала погибшим. Оказалось, что он жив и живет в Азербайджане, где работает хирургом. Их встреча произошла в Баку, куда девушка приехала вместе с мужем и маленьким ребенком. Сегодня, спустя пять лет после той судьбоносной встречи, портал «Москва-Баку» связался со Светланой, чтобы узнать, как сложились их отношения с отцом и многочисленной азербайджанской родней за это время.

- Светлана, после первой встречи с папой, пять лет назад, как часто за эти годы получалось побывать в Баку?

- Если честно, наше знакомство и первые годы общения пришлись на очень непростой период. Сразу после первой встречи возникли непредвиденные обстоятельства: сначала пандемия ковида, закрытые границы и страх лететь, а затем, к сожалению, обострение ситуации, война… Был долгий период, когда мы просто физически не могли увидеться, хотя очень хотели. Это было мучительно – только найти друг друга и снова оказаться разделенными. Сейчас все позади, и мы стараемся наверстать упущенное. Летаем минимум раз в год всей семьей (я, муж, дети). Баку встречает нас потрясающе, но, если быть откровенной, хочется гораздо чаще – хотя бы два-три раза в год, потому что каждый раз понимаешь, как быстро летит время и как много мы потеряли друг без друга.

- Как налаживали взаимосвязь с папой в рамках отношений «отец-дочь»?

- Я очень рада, что тёплые отношения, которые сложились при первой встрече, сохраняются до сих пор. Я чувствую его без слов. У меня никогда не было никаких завышенных ожиданий — только полное принятие. Это нетипичные отношения отца и дочери. Я понимаю: неизвестно, сколько времени нам отведено, и совершенно нет смысла создавать напряжение там, где речь идёт о разнице во взглядах или культурных различиях. Помню момент, когда я сломала руку в Азербайджане. Благодаря этой ситуации я по-настоящему почувствовала его заботу: спокойную, последовательную, без суеты. Всё было так легко и доверительно. Он быстро всё разрулил. Мне очень не хотелось ходить с гипсом, и он нашёл альтернативу — лангетку. В тот момент я ощутила, что он действительно врач и что он — мой близкий человек».

- Что-то поменялось в укладе жизни вашей семьи после знакомства с папой и с азербайджанской роднёй?

- Поменялась культура завтрака. Иногда мне хочется сделать завтрак таким же хлебосольным: много зелени, сыров. Теперь на столе обязательно появляются сочные помидоры, и я правильно завариваю чай. Я очень полюбила чай после Азербайджана. Таких продуктов в нашем городе я не встречаю, поэтому вся семья ждёт поездок в Азербайджан с нетерпением — у каждого свои любимые предпочтения в еде и свои ожидания от поездки. С праздниками мы друг друга поздравляем. Базовые слова на азербайджанском языке постепенно запоминаются. Дети интересуются как что переводится. Но язык я учить пока не начала.

- Эта история поменяла ваше восприятие каких-то вещей и моментов?

- Думаю, эта история лишь усилила моё понимание культуры и понимание ценностей, я сильнее почувствовала цену времени.

Материал по теме

Рождественское чудо. Дочь нашла отца в Азербайджане спустя 20 лет

- Как часто ваш папа приезжает к вам в гости в Россию? Кто ещё из родни приезжает к вам?

- В России мы видимся со сводным братом и его семьёй, есть и другие родственники. Мы живём не особо далеко друг от друга. Я уже вижусь с ними как со своими. По началу, правда, было стеснение. Отец один раз приезжал ко мне в гости в Россию. Также мы пересекались с ним в Грузии и в Нальчике. Но всех удобнее пока нам приезжать к ним в Азербайджан.

- Был ли у вас с папой душевный разговор после того как все улеглось после первой встречи?

- Да, конечно. У нас и по сей день случаются душевные беседы, хоть это и редко. Но я ведь понимаю, что мне всегда будет их недостаточно.

- Знакомите ли вы своих детей с азербайджанской культурой?

- Да, и мне это самой нравится, потому что через их вопросы и интерес я и сама многое узнаю. Мы ходим в музеи. У нас есть пара книг, привезённых из Баку. Мы иногда ностальгируем и читаем их.

- Как сейчас у вас складывается общение с азербайджанской роднёй?

- Знакомство с роднёй идёт с более медленной скоростью. Так получается, что в приезд мы видимся один-два раза, с кем-то совсем не получается встретиться. Поэтому узнаю постепенно. Я уже запомнила имена всех, запомнила, кто кому кем приходится. Теперь мне интересно узнавать каждого на более глубоком уровне.

- После встречи с папой вы делали в России фотовыставку своих работ, посвященную отцам. Какие сейчас у вас творческие проекты?

- Да, у меня была выставка под названием «Круто быть твоей дочкой». Это моё личное исследование самой лучшей формы проявления отношений между дочкой и отцом. Был большой положительный отклик, и эту выставку приняли несколько площадок в Москве. Особенно запомнилась интерактивная часть со стеной, где люди оставляли записку папе. Стена была вся исклеена записками с эмоциями. Можно сказать, что это была «стена плача». Одна встреча запустила и всколыхнула чувства многих. Я до сих пор вспоминаю эту выставку и весь процесс съёмок с теплом. Сейчас я готовлюсь к открытию персональной выставки, которая откроется 15 апреля. Там будет совершенно другой подход, но несколько фотографий из азербайджанского города Хачмаз там тоже будут.

- Не рассматривали покупку дома в Баку?

- Ценами, конечно, интересуемся, но покупку недвижимости не рассматривали. Пока нет такой необходимости. Когда попадаются строящиеся дома, фантазируем: «А если бы…».

- Что самое ценное вы получили от папы за эти пять лет?

- Мой мир стал шире, интереснее, богаче на людей. Благодаря отцу я будто сдвинулась с мёртвой точки. Я много лет не понимала, как жить, чего хочу, было много вопросов «зачем?». А эта встреча дала мощный толчок, чтобы узнать себя, задать себе неудобные вопросы и даже поменять направление в сторону поиска счастья, которое складывается из простого. Мой папа показывает мне, что жизнь трудна, могут случиться моменты, после которых вообще не понимаешь: зачем жить? кому верить? Во что верить? Но отец каждый день выбирает жить, помогать другим людям. Он сильный, справедливый (даже чересчур, как говорит его окружение), выносливый — как человек и как хирург, особенно после его рассказов про Карабах, от которых мурашки по коже. Он засыпает со словами «У меня всё хорошо». Не допускает негатива в свой адрес. Он громкий и чёткий в своих высказываниях и вопросах. Его сложно застать врасплох. За исключением новости о том, что у него есть дочь. Он жизнелюбивый человек, и мне точно хочется ему соответствовать. Мне очень повезло видеть такую мощную часть себя. Мне очень повезло что мы не просто познакомились, а обрели друг друга!